Максим Волжский – Планета свиней (страница 33)
— А они куда? В кусты?
— Ага, на пальму банановую!.. они за мной. Место глухое, связи нет, вызвать подмогу невозможно. Я, значится, гоню, а экспедитор Семён Семёнович, да вы его не знаете, между прочим, классный мужик со своим взглядом на мир… ну так вот, он ружьё схватил, в бойницу просунул и как начал палить.
— Ужас какой-то, — вжалась в кресло Мария Борисовна. — А дальше что было?
— Да ничего. Кабина у нас бронированная, стёкла крепче стали, и машина прямо сказать мощная. Не взять нас без боя. Если только врасплох. Но мы-то не спим. Бандиты увидели, что стреляем и отвалили.
Женщина несколько минут молчала, обдумывая опасность своей новой профессии. Она обвела глазами кабину. Заметив два ружья и огромный автомат ППШ, прикреплённый на потолке — успокоилась.
— Не переживайте вы так. Я уже седьмой год у штурвала и ничего… живой…
Мария Борисовна улыбнулась. Хороший у неё напарник — опытный и добрый. Интересно, сколько он мяса съел за свою жизнь, точнее, за шесть лет. У тех, кто на свежатине здоровье ого-го, а по мужской линии равных им нет. Ей по секрету подружка рассказала про одного военного. Там такое творилось — обзавидовалась!
— Устала я, что-то, — прикрывая ладошкой рот, зевнула Мария Борисовна.
— Знамо дело, так всегда с непривычки, — пожалел её Гена. — Забирайтесь назад за кресла. Поспите пару часиков. Я разбужу, как будем подъезжать.
У сибирского князя Витольда была маленькая слабость: он страсть как любил творожную запеканку. Причём не обычную, а именно с брусникой (вместо сахара дворцовые повара добавляли к творогу перетёртую ягоду и брусничный сироп). И всё было бы просто в той истории, но князь предпочитал джемы и сиропы, сваренные только из ягоды, собранной на «Радиухе». Так называлась гора в окрестностях Алдана — там ещё факел железный и надпись, сколоченная из больших досок, покрашенных белой краской. «Наша цель промискуитет» — написано на горе. Говорят, что придумал лозунг человек князя. Что значит последнее слово — из антропоморфов не знал никто.
Раз в неделю вместе со свежим мясом ко двору доставляли одну коробку сладостей. В деревянном ящике было до полусотни бутылочек сиропа и столько же баночек с джемом. В последний раз загрузили два деревянных короба. В одном, как и прежде находился брусничный продукт, во втором, прятался Шмаль со своим другом Барсом.
Буч распорядился застелить дно оленьими шкурами, а для согрева дал диверсантам бутылку водки и термос с горячим чаем. Но всё равно коты дрожали от холода. Водку они выпили сразу, а вот чай экономили. В ящике было темно и зябко.
— Сколько на градуснике? — пряча нос, гнусаво спросил Шмаль.
— Минус, — подал голос рыжий, свернувшись калачом. Он поджал лапы и совсем не хотел продолжать беседу.
— Если не лень, брат, выйди глянь, сколько точно, — не отставал чёрный.
— Ага, сейчас. Делать больше нечего. Хочешь, чтоб я околел?
Шмаль тихонько рассмеялся.
— Ты сибиряк! Мороз для тебя в радость.
— Босс, я радуюсь.
Чёрный никак не мог найти зажигалку.
— Братан, дай огонька, — толкнув друга, попросил он.
— Блин, ну курить-то зачем? Вдруг нас заметят. Запах пойдёт. Обнаружим себя.
Шмаль приподнял крышку короба и заглянул внутрь холодильной установки. По одну сторону висели разделанные туши баранов, по другую свиные. Горела одна тусклая лампочка у кабины и та наводила тоску.
— В натуре, как в склепе, — заключил чёрный и, опустив крышку, снова прилёг.
— Босс, ты лучше скажи, что мы будем делать, когда приедем?
— План, короче, такой. Ящики на склад перетащат. Народ рассосётся, мы выберемся и, как всегда, вытяжка нам в помощь. Обследуем всё хорошенько. Найдём, где прячут императора, и выкрадем его. Дельце-то простенькое. Главное, чтобы человек смог в вытяжку пролезть. Если не запихнём, придётся по частям кантовать.
Машина подскочила на кочке, ящик подпрыгнул, потревожив котов.
— Командир, не дрова везёшь! — крикнул рыжий, затем снова примостившись поудобнее, уточнил: — А если там нет вентиляционных проходов? Или там решётки между секциями? Это всё-таки дворец. Его охраняют.
Чёрный почесал за ухом, но ничего не придумал.