Максим Волжский – Охота на джиннов (страница 2)
***
На семнадцатый день полёта ремонтно-транспортный корабль вошёл в атмосферу планеты «Енисей-23». Управлял посадкой бортовой ИИ. В этот раз Борис был лаконичен и не произнёс ни единого лишнего слова.
– Посадка завершена, – сообщил Борис. – За бортом полный штиль, температура -80. Радиоактивные лучи в допустимой норме. Признаков враждебных форм жизни не наблюдаю.
– Хорошая работа, Борис, – похвалил бота Егор.
– Служу Федерации Земли! Удачи, босс! – отрапортовал Борис и отключился.
Корабль совершил посадку совсем рядом с жилым модулем землян. Всего в полусотне метров от входа.
Егор облачился в скафандр, прихватил с собой чемоданчик с инструментами и покинул транспорт.
Толстой подошвой он оставил свой первый след на планете и обернулся, чтобы запомнить этот миг навсегда.
Он так и замер, осматривая невообразимые просторы.
С неба светило рыжее солнце. За спиной был его транспорт. Вдалеке виднелись острые горы. И везде был жёлто-бурый песок, перемешанный с мелкими камнями.
Егор восхитился планетой, а затем посмотрел на зеркальный модуль земных колонистов.
Модуль имел стандартные формы, напоминая пчелиные соты. На территории колонии находились жилые комнаты, технические гаражи и серверная связи, которую, собственно, и обслуживали колонисты. Сама ретрансляционная вышка стояла на возвышенности где-то поблизости. Поддерживать в рабочем состоянии оборудование связи было прямой обязанностью колонистов.
Шестиугольные ячейки модуля высотой не более пяти метров встретили Егора блеском своих козырьков и остриём высоченных антенн. Далёкий форпост землян занимал не более одного гектара. Строить заборы или натягивать защитные тросы не было никакой нужды. Планета «Енисей-23» была абсолютно безжизненна.
Егор медленно прошёл полста метров и оказался в шлюзовой камере.
Закончив полную процедуру стерилизации, он покинул шлюз и вошёл в жилой модуль.
Свет внутри был неярок. Егора встретили два человека, одетые в серые комбинезоны.
Но семью Мартыновых водопроводчик Каплин представлял иначе.
Вместо крепкого мужчины с русой бородой он увидел щуплого человека средних лет, внешне похожего то ли на индуса, то ли на араба. Голова мужчины была коротко острижена, на лице росла чёрная с проседью борода, достающая до груди. Экстравагантную бороду хозяин зачем-то промаслил благовониями и заточил у основания, превратив в идеальный конус. Алексей Мартынов не был похож на сибиряка, любящего кедровые орешки и зимнюю рыбалку.
А Елена? Это была не та Елена, которая представлялась ему на корабле. На Егора смотрели два узеньких жгучих глаза. А судя по нахмуренным бровкам – женщина имела скверный характер. Она была скуластая, небольшого роста, темноволосая и утончённая, словно занималась художественной гимнастикой, а не обслуживала вышку связи.
Не снимая защитного шлема, Каплин широко улыбался. А колонисты смотрели на него с неприязнью и даже с презрением.
Егор хрустнул креплениями скафандра, снимая шлем.
– Здравствуйте, Елена. Здравствуйте, Алексей, – поприветствовал колонистов Егор.
– Фамилия? Как твоя фамилия? – сверкала чёрными глазками Елена.
– Я Каплин. Я космоводопроводчик высшего разряда… Но это моё первое задание, – виновато ответил Егор.
Его так учили: всегда нужно быть дружелюбным, если даже клиент подозрителен или вовсе враждебен. Кто знает, что в головах у этих отшельников?
Иногда водопроводчиков встречали пьянящие пол-литра и тёплые объятия скучающих по общению колонистов, но чаще нервы вахтовиков были на взводе. Как говорил его преподаватель Аркадий Саблич: «Зашёл за порог – улыбнись… Ну а затем, сынок, засучи рукава и выполняй свою работу быстро и качественно».
– Наконец-то мы дождались тебя, Каплин! – сопела Елена. – Ты почему так долго летел, Каплин?
Егор не знал, что ответить. В одной руке он держал шлем, во второй – раскачивал чемоданчиком с инструментами.
– Проводите меня? Покажете, что к чему? – улыбчиво спросил Егор.
– Наглый ты, водянистая твоя душа! – пряча руки за спину, болтал блестящей бородой мужчина. – Тебя жена спрашивает: почему долго летел, а ты снял шлем и хамишь! Разве не знаешь, что двадцать четыре дня мы с ума сходили? У нас проблемы, а он в драку лезет!