Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 80)

Апрель слышал, как открылся, потом захлопнулся багажник. Затем в полусогнутом состоянии его впихнули в салон машины. Рядом уселся вооружённый крепыш и, не скрывая радости, выдохнул:

— Наконец-то, взяли его!

Щелчки поворотников оповещали, что дорожно-транспортное средство совершает манёвры во дворах жилых зданий. Выехав на шоссе, похитители разговорились.

— Попался. Сейчас вправим ему мозги, — угрожал крепыш, снова врезав кулаком в плечо Апреля.

— Хорош его дубасить, — одёрнул качка высокий.

— Я любя. Знаю, куда бить: жопа, почки, голова! Была история. Как-то брали одного. Шланг такой был — ну, как ты Пашка. Короче, затащили мы эту жердь в машину. Ноги у него длиннющие, еле-еле уместился. А неудобно. Сидит, ёрзает и ёрзает, а у меня настроения ноль. Я этому жуку говорю: «Да замри ты!» Он на секунду притихнет, затем снова шевелится. Ну, я как дал ему в середину, и бедолага вроде уснул. Всю дорогу тихо сидел, не дёргался. Когда приехали, вытащили его, а он вырубился. Мы уж и так и сяк. Он посинел весь, дышит через раз. Вызвали «скорую». Еле откачали.

— К чему это всё? — подал голос водитель машины, который по возрасту казался самым старшим в этой компании.

— Errare humanum est! Что в переводе с латыни означает, человеку свойственно ошибаться, — нежно поправляя шапочку на голове Апреля, умничал крепыш. — Тот вроде здоровый был, а на деле оказался совсем дохлым. А этот на вид доходяга, но чувствую, намаемся мы с ним.

— Много болтаете, господа полицейские, — призвал умерить пыл пожарный Паша, придерживаясь версии об оперативной работе. — Скоро приедем. Там наговоритесь.

Время к полуночи. Дороги столицы, ещё днём бурлившие бесконечным потоком машин, опустели почти полностью. За то время пока похитители рассуждали о достоинствах и недостатках своих жертв, можно объехать половину такого огромного города, как ночная Москва.

Апрель хотел вздремнуть, но увлекательный разговор трёх мужчин не оставил выбора. Слушая размышления парней, думалось о Светлане, которая калачиком свернулась в багажнике.

Машина остановилась. Крепыш снова вцепился за ворот куртки.

— Какой же ты послушный! — развеселился качок, без труда выпихнув Апреля из салона авто.

Хлопнул багажник, послышалось напуганное дыхание Светланы.

— Светик, ты цела? — спросил Апрель.

— Где мы? — растерянно бормотала девушка.

— Заткнитесь оба, — прорычал длинный.

Держа сзади скованные наручниками руки, похитители тащили Апреля по земле, усыпанной мелким гравием, оставляя след, чем-то похожий на лыжню. На каменистой дорожке появились две чёткие борозды. Что только не увидишь в России. Лыжня без снега, на камнях. И такое случается.

Раздался писк домофона. Послышался скрип открывающейся тяжёлой двери.

Продолжая движение уже внутри дома, конвоиры спустили Апреля по лестнице. Запах сырости подсказал, что притащили в подвал.

— Колос, свет ему включи, — послышался хриплый мужской голос.

Подошёл человек и сорвал шапку с Апреля.

После длительного пребывания во мраке, неяркий свет, освещавший подвальное помещение, казался хорошо знакомой вспышкой. Прищурившись, Апрель разглядел грузного мужчину лет шестидесяти. За его спиной увидел Дениса. Дэн сидел на бетонном полу со связанными руками. На лице виднелись свежие гематомы, в глазах читалось отчаянье и досада, сообщающие, что друзья угодили в порядочную передрягу.

— Доброй ночи, уважаемый, — снова заговорил грузный человек.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Апрель.

Тучный мужчина напоминал людей из девяностых. Сомкнув у переносицы пушистые с сединой брови, он грозно хмурился, напуская на себя важности. Но показалось, что вся эта кажущаяся свирепость лишь театральная постановка. Тёмно-красный пиджак явно провисел без дела несколько десятков лет в пыльном шкафу, а накинутая поверх чёрной рубашки золотая цепь с огромным крестом, выглядела смехотворно и вычурно. Почему-то опасность совершенно не чувствовалась, поскольку у страха есть свои запахи и сигналы, а внимательно взглянув на тучного человека, Апрель поймал себя на мысли, что уже, когда-то встречал эти глаза.

— Я Пётр Крымов. Знаешь меня? — спросил мужчина.