Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 74)
Друг Апреля прощально посмотрел в сторону проводницы Алёны, затем перевёл взгляд на пьяного директора с открытым ртом. Мимолётно прикоснувшись к Бориному лбу, он еле слышно произнёс одно слово:
— Спи…
Борис Николаевич тут же обмяк. Пухлые губы расслабились, веки опустились, а грузное тело, откинулось назад и плавно опустилось на лавочку. Послышалось почти детское сопение, затем попискивание и причмокивание, — и Боря уснул...
***
Поезд прибыл рано утром, ровно по расписанию. Парни двинулись на выход из вагона. Провожала пассажиров напарница Алёны Купцовой. Она раскланивалась, желая всем доброго дня.
Выйдя на перрон, Денис узнал луноликое лицо Эльфира Муратовича.
— Вот и гости дорогие. Привет, парни! Айда за мной — не задерживаем толпу! — бодро сказал Эльфир Исмагилов.
Глава 21
Глава 21
Блистательные улицы татарской столицы с раннего утра забиты под завязку. Уже с первыми лучами горожане спешат по своим делам. Кому-то нужно на работу, иные возвращаются с ночной смены, третьи мчатся в такси после разгульной ночи. Проезжая мимо белых стен Казанского кремля, Эльфир вёл машину медленно, чтобы московские друзья внимательно рассмотрели местную гордость.
— Впервые у нас? — спросил Эльфир, заметив, как заинтересованно один из парней рассматривает виды за окном.
— В первый раз. Нравится мне Казань! — восхитился Апрель.
— За последние годы город похорошел. Сам не узнаю, — признался Эльфир. — Казань тысячелетие отметила и, слава Всевышнему, вмиг изменилась. А раньше ничего путного не было — ни дорог, ни домов. Всё как везде: грязно, скучно, однообразно. Зато сейчас, прямо глаз радуется!
Эльфир Муратович — невысокого роста мужчина для своих пятидесяти восьми находился в великолепной спортивной форме. Машину он водил прилично и не умолкал ни на секунду. Эльфир задавал бешеный ритм своей жизни, потому что хотел везде успеть. Небольшой живот не влиял на скоростной режим, наоборот, помогал прокладывать путь, авторитетно напоминая всем о статусе своего хозяина.
По национальности Эльфир был татарин, и родился он в Казани. Видя, как расцвела столица Татарстана, он гордился этим достижением, чувствуя некую причастность к градостроительному расцвету.
Всё дело в том, что благодаря связям в руководстве республики, ему дозволялось совершать некие манипуляции с бюджетными средствами. Вследствие прибыльного, но не совсем законного предприятия у Эльфира, как-то сам собой построился трёхэтажный домик. Острые шпили особняка и высокий забор, окружавший всё это богатство, прекрасно вписывался в архитектурный ансамбль зажиточного района, украшая и без того переполненный пёстрыми красками ландшафт поволжских земель.
— Скоро приедем, — знакомил с планами на сегодняшний день Эльфир. — Вас накормят, я на часок отъеду. Дела. Вернусь с каталогами и образцами, чтобы поработать немного, ну а затем можно и отдохнуть. Хотите в кабак пойти — пойдём, хотите в сауну — никаких проблем. Мы в Казани люди нежадные. Или могу просто покатать по городу. Показать, так сказать, Казань, причём бесплатно. Во сколько у вас обратный поезд?
— Сегодня вечером. В семь. К сожалению, в сауну не получится, — ответил Денис.
Эльфир Муратович, услышав осипший голос, бросил быстрый взгляд.
— Ночью куражились, что ли?
— Есть чуток, — натянуто улыбнулся Дэн.
— Молодёжь! Но по твоему товарищу незаметно. Тебе, братан, подлечиться надо. Скажу прислуге, чтобы чаёк татарский организовали, — чуть завидовал Эльфир. — Эх, как раньше мы с пацанами отдыхали?!.. что творили сорванцы… Отвечаю, парни, золотые деньки были!
Эльфиру Муратовичу под шестьдесят, но выглядел он бодро, потому что в своё время «гуляя с пацанами», не забывал о мере выпитого и в обнимку дружил со спортом. В последние годы он продолжал посещать корты, играя в большой теннис. Ещё ходил в бассейн, и через день в тёплом зале сражался с братвой за мяч, гоняя по привычке — то ли в регби, то ли в борцовский футбол. Когда-то в девяностых у Эльфира была зловещая и загадочная кличка Казик. Люди, не знающие сути дела, ломали головы, пытаясь найти смысл этого прозвища. Казик мог оказаться производным от итальянского «коза ностра» или, возможно, иметь отношение к заводу в Набережных Челнах: известному городу, производящему знаменитые на весь мир грузовики «КАМАЗ». Злые языки шептали, что такое прозвище пристало к Эльфиру из-за бородки, схожей с бородою козла, которую он носил в юные годы. Но все, кто так думал, глубоко ошибались.