Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 64)

— Поверить не могу, — оглядывался Апрель. — Я случайно летать не умею?

— Пока нет, но мы работаем над этой способностью, — серьёзно сказал Горд.

— Как-то просто всё получается. Раз, и слышу чужие мысли. Бац — в темноте вижу. Ты пришелец очень важный и занятой, но всё-таки объясни, как это происходит?

— А что особенного происходит? Ты перемещаешься в прошлое — летаешь без вреда для здоровья. Скорее, наоборот, с каждым полётом набираешься сил. Чему после такого удивляться? Неужели человек, путешествующий во времени и умеющий читать мысли, не может видеть во мраке или дышать под водой? Кстати, ты не пробовал понырять? — хитро щурился гигант.

— Ещё не успел, но думаю, что скоро придётся.

Горд сбавил шаг, а после и вовсе остановился.

— Мы пришли. Давай разделимся. Телеги расставлены вдоль дороги. Ты начнёшь с одной, я с другой стороны. Находим меч и сразу в лес. Если найдёшь первым, подашь сигнал.

— Какой ещё сигнал?

— Не знаю… кукушкой, лягушкой. Пошли уже. Я направо, ты налево.

Апрель приблизился к границе леса. За последним строем сосен убегала вдаль избитая французскими сапогами дорога. За дорогой пролегала бескрайнее поле.

Всего в пятнадцати шагах догорали костры. Французские солдаты спали вповалку, рядом с тлеющими, всё ещё жаркими углями. Решив начать поиски с крайней телеги, Апрель пригнулся и поспешил к обозу. Проскочив мимо солдат, он заметил знакомого су-лейтенанта: юношу, безусловно, не кровожадного, но готового выполнить самый отчаянный приказ своего полководца.

Вспомнив, как прыгали французы, Апрель улыбнулся и приблизился к первой из телег. Откинув покрывало, он бегло осмотрел содержимое. Разгребать серебряные светильники, создавая шум, не было никакой нужды. Закончив осмотр, он сбросил плотную овечью накидку со второй телеги и сразу увидел хорошо знакомый панцирь, а меч преспокойно лежал рядом. Ухватившись за двуручную рукоять, Апрель потянул его на себя.

Меч оказался тяжелее, чем ожидалось. Вспомнился Бонапарт, легко вращающий оружие над головой, но вдруг Апрель сжался, потому что почувствовал опасность. Он резко обернулся.

Надвинув на глаза шляпу, всего в полуметре стоял аргл. Тёмный сжимал в руке короткий кинжал. Заострённый конец оружия, находился в сантиметрах от глаз путешественника по мирам.

Возможно, от испуга или просто мобилизуясь, в теле землянина произошла мистическая детонация, похожая на взрыв ёмкости, в которой находилось одновременно и что-то гибкое, как тело гимнаста, и нечто непробиваемое, как скала.

***

Оружие разрывало прохладу ночного воздуха, издавая хорошо слышимый свист. Апрель отступал, прижимаясь спиной к повозке. Телега сковывала манёвр, но рождённая секундами ранее сила Фаро, открывала новые возможности, позволяя даже в стеснённых обстоятельствах управлять телом быстрее, чем разил смертельный клинок.

В пылу схватки время остановилось. Листья на деревьях и травы у дороги — замерли, словно уснул с ними и ветер. Яркие лепестки костра казались застывшими и холодными. Время остановилось или замедлило свой ход в сотни раз. Сражение с Тёмным превратилось в шахматную партию, где секунды для соперников бегут с разной скоростью.

Апрель в очередной раз увернулся от выпада и здраво оценил ситуацию. Обстановка была таковой.

Пришелец в чёрном, совсем не из лучших побуждений, свирепо размахивал клинком, стараясь поразить почти безоружного землянина. Почти, потому что правой рукой Апрель всё ещё сжимал старинный меч. Вторая неприятность — молоденький су-лейтенант проснулся и во все глаза наблюдал за схваткой очень быстрых людей. Его рука медленно тянулась к стоящему в пирамиде ружью. Оставалось единственное решение, которое могло исправить сложившийся конфуз.

Апрель оторвал от земли двуручный меч и, отчаянно взмахнув им, бросился вперёд. Он не столько желал нанести увечья арглу, сколько хотел отогнать от себя назойливого пришельца.

Богатырское оружие не дало осечки. Бросок оказался настолько удачным, что с Тёмного снесло шляпу, но важно другое — старый меч сломал пополам и без того короткий клинок.

Удивлённо, и как показалось, даже испуганно, Тёмный пришелец прошептал одно лишь слово: