Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 39)
Соблюдая порядок, Апрель занял место за хмельным мужичком, посмотрев на свои окна.
«Куплю шаурму и сразу отыщу кристаллы», — успокаивал себя Апрель.
Он пожалел, что выкинул минералы. Понял, что зря горячился. Выпал прекрасный шанс, прожить свой век, как-то особенно — ведь он с детства мечтал совершать подвиги.
Как говорится, голод не тётка и война войной, но желание перекусить после осознания важной потери, пропало мгновенно. Сердце снова бешено взорвалось, выбивая боевую дробь. Почувствовав всё те же симптомы прилива стремительно бегущей крови, Апрелю показалось, что кристаллы вспыхнули, где-то совсем рядом, словно они лежали в кармане или гроздью висели на шее под свитером. Апрель не видел свет, просто чувствовал жар, вновь пронзивший его. Пульсация в голове усилилась. Кристаллы напоминали о себе. Они звали его! Кристаллы снова вторгались в его мозг, изменяя человеческую природу. Ещё в квартире минутами ранее была нестерпимая боль, сейчас же Апреля мутило, буквально роняя в весеннюю слякоть.
Держась из последних сил, он прижался спиной к стене продуктовой палатки. Стало совсем худо. Апрель терял сознание, но пятидесятилетний мужчина из очереди подхватил парня и помог устоять на ногах.
— Что же тебя так, братишка? А ну-ка, держись! — подставил плечо мужичок.
Простая человеческая помощь порой творить чудеса. Головокружение внезапно улетучилось. Апрель выстоял и даже заметил девушку лет двадцати. Прелестница улыбнулась, и он услышал приятный, певучий голос:
— Я буду за вами. Вы не против?
Красотка кокетничала. Девушка дарила мужчинам очаровательную улыбку — не в дорогом ресторане, не в ночном клубе или на богемской встрече творческих личностей у камина — эта была попытка обворожить женскими чарами возле палатки с сосисками, булками и лимонадом.
И колдовство сработало.
Торопливо жующие за столиками мужчины, как по команде снизили скорость движения своих челюстей и неизвестно откуда взявшимися салфетками принялись вытирать уголки губ, а кто и влажные подбородки. Женское тело, одетое в красное облегающее пальто, не достающее до колен, а также стройные ножки в сапожках на высоком каблуке и, конечно, потрясающая причёска с укладкой из белых локонов — влекли самцов, словно сладким нектаром полевые цветы зовут голодного шмеля в середине июня. Так хочется собрать негу губами, а насытившись, подтянуть трусы и вожделенно всхрапнуть…
Апрель метко определил сексуальную реакцию сильного пола на миловидное лицо с откровенной улыбкой ненасытной гейши. Вероятно, и раньше в подобных историях находились девушки, к которым проявлялся такой же пылкий интерес, но почему-то до сегодняшнего утра абсурдность амурных вздохов оставалась Апрелем не замеченной.
Он обернулся и посмотрел на неё. Девушка благоухала ярким оперением райских птиц и цветущим видом будоражила мужские мысли. Что есть, то есть. Хороша девица!
Забыв о манерах и приличии, Апрель бесцеремонно уставился на безупречно одетую прелестницу. Со стороны могло показаться, что парень влюбился в неё и вот-вот совершит безумный поступок: сорвёт с неба серебряную звезду и отнесёт девушку в своё жилище, чтобы любить, целовать, затем снова целовать и лелеять, как самое дорогое на свете чудо. Но, не подкрашенные острыми стрелками глаза и не чувственный рот привлекли внимание молодого человека…
Отключившись от уличного гама и дорожного гула машин, Апрель услышал чёткий, ровный женский голос. Без шума ветра, шуршания обуви о мостовую и других звонких или глухих звуков в голове звучал только голос и больше ничего. От неожиданности он не расслышал, что сказала красавица, но понял, что ему удалось прочесть её незамысловатую мысль.
— Тоня Козлова? — с трудом шевеля губами, задал странный вопрос Апрель.
Девушка округлила и без того большие глаза, и парень услышал ни слова, произнесённые ею, а мысль, которую думал женский мозг: «Откуда он меня знает? Странный тип… на деда моего похож. Но, нет… дед — герой, а этот молодой, а уже сумасшедший… или просто алкоголик…» Потом оглядев пятидесятилетнего гражданина, который помог Апрелю выстоять, она додумала: «Ну, конечно же, он алкаш местный! Пьянь подзаборная! Вон и дружок его стоит — сморчок-собутыльник. Что за народ у нас? Господи, страна уродов… Честное слово…»