Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 24)
***
Разрывая пространство, спасательный шлюп уносил беглецов прочь от корабля. Побег, за который Суумман Фад заплатил своей жизнью, всё-таки удался.
Шлюп был невелик, но вполне пригоден для путешествия.
Каи отдыхала в камере сна. Веда и Адам изучали звёздную карту. Они выбирали планету, на которую им отправиться дальше. Юные унсоты помнили, что говорила учительница Рита-157:
– Запомните дети, Земля – это ваша родина. Это лучшая из планет во Вселенной.
Но прекрасная Земля давно захвачена суператами – существами злобными и коварными. Потому выбор был невелик. Оставалась вторая планета колонии землян – это Мартур. Там нет суператов, но все выжившие мартурианцы ютятся на единственном острове, в городе Тантум. Мартур был крупнее Земли; он представлялся детям гигантским и в то же время счастливым миром, где они встретят любовь и понимание. «Человечество гуманно. Оно благодарно своим спасителям», – когда-то учила Рита-157.
Маленький Адам, как опытный штурман чертил на голографической карте векторы движения и кольца переходов. Он всегда был примерным учеником и оттого безошибочно определил направление ведомого им судна. Осталось совсем немного: всего две недели полёта. Самое сложное, что ожидает беглецов при встрече с неведомым Мартуром – это посадка. В теории Адам знал, как войти в атмосферу планеты и что делать далее, но как получится на практике, известно лишь вселенским оракулам.
Кутаясь в тёплое одеяло, Веда лежала на кушетке и вспоминала Сууммана Фада. Она дала себе слово, что будет помнить сильного человека всю свою жизнь и никогда не забудет, что он сделал для неё. Суумман показал ей пещеру, познакомил с собаками, заступился за неё и освободил от ненавистного дома. Единственное, чем Веда могла отплатить солдату последней колонии Земли, что могла сделать в память о нём – это прибавить к своему имени его фамилию.
Девочка нашла тонкий лист металла, вырезала два жетона: для себя и для мальчика. Когда Адам спал, она нацарапала острой отвёрткой на блестящих пластинках две надписи, на одном из языков поющей Тембры – Веда Фад и Адам Фад.
Глава 7
И в дни празднеств, и во времена кровавого бунта – царственные башни Тантума горели окнами тысячи огней. Прожектора на острых пиках всевидящим глазом пробивались сквозь серый смог, напоминая гражданам острова о величии священного города.
Среди всех зданий особенно выделялась башня мэра. Здесь жил и работал господин Боно Лид. Резиденция хозяина Тантума пылала, словно грозный факел, затмевая монументальностью и светом любое из строений внизу. Днём грандиозная башня тянулась к солнцу, царапая шпилем тяжёлые тучи, а ночью, словно спустившаяся с неба звезда, источала лучи, которые видно из любой точки острова.
Господин Боно Лид правил Тантумом со времён окончания Колониальной войны. Больше двадцати лет он бессменно наблюдал за дыханием города, управляя народом руками спецслужб и полиции. Мэр никогда не спускался к простым людям, никто не видел его лица, ни один министр не здоровался с ним за руку, и никто из полицейских не был награждён им лично. Господин Лид обращался к жителям города только с телевизионных экранов или прессу.
За годы правления Боно Лид внешне совсем не менялся. Устремив взгляд в будущее, гордый профиль пятидесятилетнего мужчины дарил горожанам уверенность в завтрашнем дне, – и лишь немногие сомневались в подлинности хозяина города. Люди верили мэру, точнее, верили в мэра, как в нечто великое и солнечное, возлагая свои чаянья исключительное на его волю и разум. А с теми, кто убеждён, что власть можно переизбрать или даже низвергнуть, разбирались агенты спецслужб и полицейские, искренне верующие, что мэр несёт покой и порядок.
Но при всех издержках кастовой системы и порой справедливого недовольства населения, порядок в Тантуме всё-таки был. За двадцать шесть лет произошли невообразимые изменения. Из необустроенного портового города с численностью в несколько десятков тысяч человек Тантум превратился в гигантский мегаполис, где нашли себя везунчики со всего Мартура.