Максим Волжский – Фильтр из близнецов. Часть 1 (страница 3)

Интересно, а куда едет Обречённый? Да какая разница!

Ваня сбивался с мысли. Сколько всего намешано вокруг — столько всего лишнего в голове.

Он думал о парне, видел картину будущего и боялся смотреть на попутчиков, чтобы не отвлекаться. Но как ни странно, в пассажирах вагона Ваня не замечал волнений, беспричинной радости или здоровой радости, будто у людей не было чувств и переживаний. Иван видел только одну цель. Только Обречённый интересовал его.

Ваня ругал себя и тут же оправдывал. Потому что родился план, как спасти всех этих людей.

Он пристроился за Обречённым. Достал из внутреннего кармана паспорт.

Ещё вылез какой-то мусор: визитка, чек из магазина и гарантия на обслуживание пылесоса. Бумажки Иван сразу спрятал обратно, оставив в руке только паспорт... Насчитав под корочкой три тысячных купюры, он незаметно сунул документ в задний карман джинсов тощего пассажира.

Парень ничего не заметил, потому что неприлично расслабился.

Дело сделано. Оставалось дождаться, когда поезд прибудет на нужную станцию.

Выигранные ожиданием несколько минут Ваня уделил себе, расставляя приоритеты мистического и служебного характера.

Увязавшись за парнем, он не поехал на важную встречу... Ну как важную? Дело касалось сезонного контракта на поставку машинных масел, тосола и прочего горюче-смазочного материала для фирмы своего друга, у которого работал Иван Смирнов. Но когда речь идёт о спасении человека, а скорее о его душе, разве разговоры про незамерзайку имеют смысл? Контракт подпишут в любом случае. Одному бизнесмену нужно продать, другому купить, чтобы продать. Договорятся. А вот парня ещё можно спасти.

Народ редел. Появились свободные места.

В центре вагона остались стоять только трое: сам Иван, мужик с надписью «СМУ-24» и Обречённый.

Ваня слегка, чтобы не уронить дремавшего парня, подтолкнул его в спину.

— Станция «Строгино», — сообщил голос диктора.

Молодой человек встрепенулся, часто заморгал и засеменил на выход.

Иван вышел следом.

Парень стоял на перроне, смотрел по сторонам, мучительно принимая решение, как жить далее.

Но Ваня остановил Обречённого и развеял его сомнения. Он цепко схватил парня за рукав куртки, повернулся в сторону полицейского и завопил во всё горло.

— Пожалуйста, помогите! Меня ограбили!

Полицейский обернулся.

Иван утвердительно закивал: «Да-да, это я кричал!»

Парень дёрнул рукав, пытаясь вырваться из Ваниного захвата, и попятился в сторону прибывающего состава. Он чувствовал: там его место! Ему нужно обязательно разогнаться, да так, чтобы головой об шпалы и чтобы кишку зубами прикусить!

Но Ваня тисками вцепился в парня и не отпускал.

Обречённый выкручивался, хрипел, матерился... Мимо проехал головной вагон, и промелькнуло сосредоточенное лицо машиниста, который сегодня не сойдёт с ума.

Поезд прибыл по расписанию. Двери открылись. Кто-то входил в вагоны, другие выходили.

— Тебе что от меня надо, урод? — простонал Обречённый.

А Ваня ещё крепче сжал пальцы.

К ним приблизился полицейский лет тридцати. Роста он был высокого, имел правильные черты лица.

— Лейтенант Лебедев! — представился офицер. — Что здесь происходит?

— Я вора поймал, — соврал Ваня. — Он документы у меня стащил. Обыщите его.