Максим Волжский – Чемпион. Учебка (страница 24)
Глава 6
Новочеркасск встретил ульяновских парней ласковым солнцем и пением птиц. Город утопал в зелени. Но настроение призывников было сдержанно-тревожное. Поскольку не каждый день призывают в Красную Армию.
Капитан Кикоть провёл парней через центральный КПП. Дежурный прапорщик жадно смотрел вслед ещё гражданским парням, а дневальный – солдат-срочник родом из Узбекской республики, прослуживший уже полгода и носивший гордое звание «салаги», – заговорщицки произнёс: «Товарищ прапорщик, мясо прибыл…»
Прапорщик недовольно покосился на узбека, но промолчал. Достал его этот боец.
Капитан построил призывников в одну колонну и кривой гусеницей повёл по плацу к гарнизонному штабу. Денис замыкал процессию, хотя ростом был выше других. В руке он держал только чёрный полиэтиленовый пакет с туалетными принадлежностями, который собрала для него Галина Николаевна.
– Ну что, братцы-кролики, – затеял прощальную речь капитан Кикоть, – вот и закончилось наше маленькое путешествие. Я в штаб, значится, ну а вы ждите команды. Сейчас, парни, вас отведут в баньку, переоденут, подстригут, кого требуется, и забудете вы мамкин дом. Повезло вам, конечно! Прямо зависть берёт!
Настроение у капитана было весёлое. Он ещё раз осмотрел ульяновских, остановив внимательный взгляд на Денисе Завалуеве. Хотел ему что-то сказать отдельно, но отчего-то промолчал, потому что в двух словах новобранцу всего не передашь. Нравился Кикотю этот здоровяк. Была в Денисе особенная стать, особенная порода человека.
Приложив руку к виску, капитан браво отдал честь ульяновской команде и направился в штаб.
– Всё-таки надули нас с Краснодаром, – морщился Андрюха. – Привезли хрен знает куда.
– Это Ростовская область, лапоть, – разъяснял Лёха. – Здесь виноград, степи и казачий край.
Андрюха посмотрел на солнце и звучно чихнул.
– Да похуй мне на виноград. А вот казачий край – это прекрасно. Значит, будем во все дыры казачек драть, – достав сигарету, оскалился Андрюха. – Но самые красивые женщины живут у нас на Волге.
Он закурил. Когда ещё придётся вот так запросто подымить возле штаба и помечтать о чернобровых казачках.
Трое парней поддержали Андрюху, мол, да, на Волге бабы в самом соку, – и тоже закурили, задумчиво смотря куда-то в сторону высокого бетонного забора, окружавшего неприступной стеной всю воинскую часть.
Денис, Лёха и Лаврентьев предпочли не нарушать порядок. Но о чернооких казачках тоже задумались, вспоминая своих голубоглазых.
***
Одни офицеры заходили в штаб, другие – выходили. Все косились на ребят в гражданке. Но никто не одёрнул за курение в неположенном месте. Ещё успеется наказать.
Минут через десять явился прапорщик, которому было лет двадцать пять.
– Вы с Ульяновска? Вы сукины дети или внуки Ильича? – хмурясь спросил он, вероятно, желая пошутить.
Пацаны невпопад закивали, захихикали; все, кроме Дениса и Лёхи.
– А ты чего: глухой или не ульяновский? – придирался к царевичу прапор.
– Симбирский я. Внук священной горы, – ответил принц Завалуев.
Прапорщик покачал головой и хмыкнул:
– А-а-а… борзый, значит… Ну понятно…
Он пересчитал новобранцев по головам и нехотя скомандовал:
– За мной, шагом марш.
Парни снова прошли по плацу, зацепив его краешек, где на асфальте белой краской начерчены квадраты для строевой подготовки; затем свернули по тропинке мимо пышных елей к четырёхэтажной столовой.
– Мы на месте, стой, раз-два, – остановил неровную колонну прапор точно за столовой, перед одноэтажным зданием, на котором было написано «Солдатская баня».
Прапорщик подходил к каждому из новобранцев и осматривал одежду, словно примеривал её на себя.
– Так, бойцы, информирую всех и каждого. Если очень жаль расставаться с гражданским барахлом, то вашу одежду можно отправить домой посылкой. Хранить гражданское запрещается; да и негде. Вам здесь не гостиница и не курорт. Это всем понятно?