Максим Волжский – Чемпион двух миров (страница 2)
А старый заулыбался. Клыки исчезли, и запахло свечами, будто в храме.
Я покосился по сторонам. Действительно, свечей было много. Дохренища!
– Чего сразу не признался? – спросил старый, и взгляд его подобрел, будто внучка встретил.
– Да я это… У меня это… – еле говорил я, потому что сказывались последствия столкновения со штангой. – Подскажите, где я нахожусь? Это больница? Я что, позвоночник сломал?
Старый снова полез мне в лицо кривыми пальцами. Стал трогать веко – то открывать его, то закрывать.
– А ну-ка тихо, моргунчик! – прикрикнул он, и опять мелькнули клыки.
Я понял. Как только дед начинал нервничать, сразу менялось наполнение его пасти. Ужас какой-то!
Он приложил ладонь ко лбу. Потом разгладил волосы. А причёска у меня удлиненная. На дворе лето 1987-го – мужики патлатые не ходят, но мне наплевать, я всё-таки футболист.
– Можно спросить? – заводил я глазами.
– Валяй, – разрешил дед.
– Как вас зовут? – поинтересовался я.
Дед почему-то впился в меня взглядом.
– Все зовут меня Окослав. Имя как имя…
«Ага, понятно. Окослав, почти окулист. Теперь ясно, чего старый всё в глаза лезет», – подумал я, а вслух спросил:
– Где я, Окослав?
– Гы-ы, знамо где – в Управлении, – лыбился старый.
– В управлении чего? – уточнил я.
– Будь по-твоему, юноша, – расправил бороду дед. – Придётся тебе показать… маленько…
Старик лишь щёлкнул пальцами, и свечи исчезли, а свет стал менее ярок.
Я повернул голову налево, потом направо.
Рядом, всего в паре метров и справа, и слева стояли кушетки. Да не одна. На кушетках лежали голые люди. Слева, второй через пузатого мужика, я увидел девушку. Она была без покрывала, а её грудь холмами устремилась ввысь; глазища девчонки испуганно таращились на меня. Я хотел приподняться, чтобы поздороваться, но меня насторожило неожиданное открытие.
У кушетки пузатого, как и у кушетки юной девы, сидели седобородые старцы, точные копии моего Окослава. Справа такая же картина. На кушетках голые люди, у изголовья Окославы…
И тут меня осенило.
– Я что, помер?
– Гы-ы… Как есть помер! В глубинном смысле, – весело подтвердил старый. – Бежал ты, дурак дураком, пока твоя голова не встретилась с железной трубой. Труба чуток помялась, а твой лоб треснул… и всё! Это ж надо так разогнаться, чтобы башкой трубу помять?! И зачем тебя только выбрали?
– Кто меня выбрал? Зачем меня выбрали? – спросил я.
Дед закатил глаза, скрестил пальцы.
И снова стало ярко. Снова горели свечи, и куда-то подевались пузатый и голая деваха. Мы остались со старым вдвоём.
– Ты ведь из рода Завалуевых? – щурился дед.
Ничего себе! Из рода Завалуевых? А я догадывался, что моё генеалогическое древо имеет цепкие корни и жирный ствол, а одна из значимых веточек – это я! Ну а как иначе?