Максим Волжский – Чемпион двух миров (страница 18)

– С нами пойдёшь?

Света отчаянно замотала головой.

– Ребята, вы чего? Вы же футболисты. Вам нельзя напиваться!

– А кто собирается напиваться? – возразил принц крови. – Мы чисто развеяться…

Света ненадолго задумалась. Ей тоже хотелось быть весёлой и беззаботной, потому она согласилась.

– Я с вами. Но только чтобы вас контролировать!

Белобрысый заржал как конь. Денис промолчал.

В нём скопилась лишь зыбкая сила, которая считалась энергией самого низшего качества. Зыбкая сила была неплодородна и малоэффективна. Серьёзное заклинание на человеческих эмоциях не построишь. Но трёшек можно наколдовать хоть полный чемодан.

Лёхе захотелось выпить.

Светка почему-то завелась.

Царевич подумал, что номера на созданных им купюрах совпадают от первой до последней цифры, а трещины и загнутые уголки на бумажных деньгах тоже имеют полное сходство с оригиналом, исчезнувшем в Лёхином кармане. Эти шестьдесят рублей были подделкой, которые через недолгое время растают в воздухе. Но царевичу было плевать. Потому что в вечерний Ульяновск сегодня ворвалась зыбкая и пьяная магия!

Глава 5

Я намеренно смутил Озару. Грязно приставал к ней. Сеял ядовитые семена сомнений. Пусть теперь переживает, что вызвала меня в магический мир. Пусть грызёт свои ухоженные ноготки, а то использует она людей, словно игрушки!

Меня отправила в тело принца крови, а самого царевича, выросшего в тепличных условиях, бросили в мир, где на красивых и красных знамёнах написаны звучные лозунги, но на самом деле жизнь вовсе не сахар.

Но от реальности не сбежать. Придётся принять новый образ, чтобы жить и мечтать о возвращении домой.

Я рассматривал произведения искусства… Напольные вазы были прекрасны. Комоды и стулья – стоили больших денег. Потом обратил внимание на огромную картину, висящую на стене. На ней изображена моя семья. Моя новая царская семья.

Первым узнал себя. А я красавчик!

Царевич стоял по правую руку от отца, сидящего на стуле. По левую руку от отца сидела мама. В моём мире мама была полной женщиной. Работа обязывала. Но на картине в дворцовом зале мама выглядела моложе и стройнее; взгляд у неё был добрый, проникновенный, уверенный в себе. Настоящая царица!

Император Даниил тоже был невероятно важен и гармоничен. У него ровная спина, глубокие глаза и аристократические манеры. Военная форма ему к лицу. Он не просто отец семейства – он царь! Он император Всероссийский!

С картины смотрели ещё три молодых особы. Вероятно, это сёстры. Одна была старше меня всего на пару лет, вторая – выглядела чуть моложе, и третьей сестрёнке – лет двенадцать. Озорная прядь падала на её лицо. Она была улыбчивой, восхитительной девчонкой.

Но вдруг картина ожила. Император встал со стула. Потом поднялась мама. Царевич также не устоял на месте. Казалось, что Денис Завалуев непременно хотел сбежать из золотой рамки… А сестрички капризничали; и только самая маленькая терпеливо оставалась на месте. Но когда все ушли, она тоже сбежала с картины.

Императорская семья, толкаясь, хохоча и вредничая, в полном составе исчезла. На холсте остались только стулья и занавес нежно-лазурного цвета.

– Картина живая, – понял я и не ошибся.

Снова появился император. За ним зашла в рамку императрица, потом Денис Завалуев и сёстры. Отец устроился на стуле, мама присела рядом. Царевич никак не мог найти подходящую позу, касаясь отцовского плеча, украшенного круглым погоном с золотыми верёвочками. Сёстры менялись местами, пока каждая не встала, как ей удобно.

Затем все замерли. Семья казалась недвижимой, нарисованной, неживой. Но прошло всего полминуты, и холст снова ожил. И так по кругу. Все уходили, затем возвращались. Интересное творчество. Авангардная магия.

– Моя императорская семья! – гордо сказал я.

Быть принцем крови мне нравилось; интересно, какие у меня обязанности?

Вдруг я услышал женские голоса. Ко мне приближался верещащий отряд красавиц.

Первой шла моя старшая сестра. Я узнал её. За ней появилась средняя сестрица. Неплохо ещё знать их имена. Жаль, картина говорить не умеет. Могли бы и подписать, кто из них кто.

За моими сёстрами зашли в зал ещё две девушки. Молоденьки, красивые. На всех платья из девятнадцатого века. Наверное, я оказался в отсталом мире. Хотя у лекаря был тоненький телефон.