Леонид Кудрявцев – Закон оборотня (страница 2)
Еще через пару дней, проведенных таким же образом, я слегка встревожился. Клиенты явно где-то задерживались. Может быть, в нашем кибере наступил период всеобщего, и беспрекословного соблюдения законов?
Да нет. Просмотр новостей убедил меня в обратном. Посетители исправно посещали как наш кибер, так и соседние. И естественно, время от времени попадали в неприятные ситуации, вдруг обнаружив что кто-то похитил принадлежащие им деньги. За последние трое суток, в соседнем кибере случилось даже одно убийство. И конечно, его расследованием очень бодро занялись мусорщики.
Проведя еще кое-какие дополнительные исследования и перелопатив груду информации, я пришел к неутешительному выводу.
Оказывается, к частному детективу обращаются только в том случае, если все другие возможности найти преступника исчерпаны, если его в течении долгого времени не могут обнаружить мусорщики, если потерпевшему необходимо найти его буквально позарез, и еще целая куча «если». Причем, даже в таком случае, обращаются как правило не к одиночкам, а в агенства, наподобие того, которым владеет Сержа, друг Глории или на худой конец к какому-то более — менее известному, составившему себе имя частному детективу.
Вероятность того, что кто-то обратится к такому новичку как я — исчезающе мала.
Безусловно, мне следовало выяснить это, до того как я потратил все свои деньги на приобретение профессии и собственного дома. Вот только, до последнего времени мне это как-то не приходило в голову. Там, в большом мире, к которому я принадлежал всего полгода назад, в мире реальных людей, реальных домов, реальной жизни, частные детективы вполне процветали. Мусорщики, как правило, очень эффектно и быстро раскрывали только те преступления, которые были связаны с искусственными телами. Почему это происходит я узнал, после того как предприняв небольшую прогулку в кибер — 12, в тот самый в котором теперь живу, для того чтобы попить пивка в приятной компании, вдруг обнаружил что лишился собственного, оставшегося в большом мире, тела.
Его кто-то украл. Случай — совершенно небывалый. Более того, неведомый мне злодей сделал все возможное, чтобы вычеркнуть меня из списков живущих и превратить в бродячую программу. Единственное что ему не удалось, это убить меня. По счастливому стечению обстоятельств я уцелел. И конечно предпринял собственное расследование, закончившееся тем что преступник получил по заслугам. Вот только, тело свое я спасти не сумел.
И стало быть, мне ничего не оставалось как жить здесь, в мире киберов. Мне принесли все надлежащие извинения и даже выплатили некую сумму денег. Как я ей распорядился, вы уже знаете.
Эх, знал бы где упаду, подстелил бы соломку.
А все эта Глория...
Она журналистка, и жутко пробивная девица. Познакомился я с ней как раз в тот момент, когда искал собственное тело. Признаю, тогда она мне просто здорово помогла. Вот только, потом... Какого черта она дала мне совет стать частным детективом? И почему я был таким дураком, что ему последовал?
Тяжело вздохнув, я посмотрел в сторону стойки.
Бармен как раз вооружился большими сачком, видимо вознамерившись устроить очередную охоту на летающих рыбок, водивших под потолком хороводы. Вот он попытался поймать одну из них, и конечно, у него это не получилось.
Я услышал как бармен чертыхнулся и пробормотал:
— И откуда они только берутся?
А в самом деле?
Я хотел уже было хорошенько обдумать эту проблему, благо других занятий у меня все равно не намечалось, но тут Хоббин сказал:
— Вот, кажется клиент.
— Да, ты прав, — согласился с ним Ноббин.
Они смотрели на только что вошедшего в таверну посетителя, выражение лица, а также походка которого, неопровержимо доказывали принадлежность данного субъекта к подвиду «лопух обыкновенный».
Я сделал глоток пива из кружки и вытащив из кармана сигарету, закурил.
Ну, сейчас начнется потеха. Два прохиндея, Хоббин и Ноббин этого субчика не упустят. А стало быть, в ближайшее время им будет совсем не до меня.
Что же делать мне? А ничего. Допить свое пиво, и покинуть таверну «кровавая Мэри». Всего — навсего. Раскрывать душу и рассказывать о своих несчастьях мне тут больше некому.