Леонид Кудрявцев – Закон оборотня (страница 13)

Остановившись, я повернулся к гадалке.

Издав удовлетворенный смешок, она мгновенно оказалась возле меня и снова клещом вцепилась мне в руку.

— Бабуля, — сказал я. — Прекратите эти штучки. Меня не подловишь. Даже и пробовать не стоит.

— Ну, это еще как сказать, — проскрипела старушенция, морща длинный, и конечно же крючковатый нос, так, что при этом он каким-то образом сдвигался вбок.

Впрочем, не исключено, странное поведение ее носа было всего лишь дефектом скверно сделанной личины.

— Если ты желаешь меня облапошить, то не стоит даже пытаться, — промолвил я. — Если намерена сказать нечто дельное, то я тебя выслушаю.

— Облапошить, — хмыкнула гадалка. — Учти, мне случалось с легкостью обводить вокруг пальца и не таких хитрецов как ты. Однако, я не буду этого делать, поскольку на меня, сейчас и в самом деле снизошло озарение.

Я позволил себе иронически улыбнутся.

— Да, да, самое настоящее озарение, — прокаркала старушенция. — Большая часть того что говорят своим клиентам гадалки, является самым беспардонным враньем. Однако, время от времени, очень редко, у тех кто занимается чтением судьбы случаются настоящие озарения.

— И в какую сумму мне обойдется это «самое настоящее» озарение? — спросил я.

— Ни в какую. Я не возьму с тебя денег, — отрезала гадалка. — За озарение денег брать нельзя.

— Уже легче, — сказал я. — Только учти, я не намерен для того, чтобы его услышать, заворачивать прядь своих волос в купюру, а потом давать тебе ее в руки. Другие, подобные фокусы со мной тоже не пройдут.

В ярости топнув ногой, бабуся заявила.

— Я же сказала, что не стану брать с тебя денег. И не буду. Кстати, ты намерен слушать озарение?

— Да. Только, прошу, не тяни кота за хвост. У меня мало времени.

Говоря это, я сунул руку в карман и для верности крепко стиснул лежавшую в нем пачку денег.

— Ну, так слушай и молчи, болван ты этакий!

Я только покачал головой.

Может быть, если я выслушаю это предсказание, она от меня отстанет?

Отступив на пару шагов, гадалка вытянула вперед руки. Из пальцев правой руки у нее выросли кастаньеты. Несколько раз щелкнув ими, старуха, низким, гнусавым голосом пропела:

— И видела я, проходя в пустоте, как встретил себя ты, и тем поразился. Себя, но другого, как будто пройдя сквозь стекло, ты в тень его преобразился. И встав друг пред другом, скрестивши мечи, вы поняли смысл завываний в ночи.

— Все? — спросил я, когда она замолчала.

— Все, — бодро подтвердила бабуля.

— А объяснять что это означает ты стало быть мне не будешь?

— Ну да. Хороша бы я была, попытавшись объяснить собственные предсказания.

Проговорив это, гадалка попятилась и сев к стене того ближайшего дома, застыла, словно превратившись в изваяние.

Я пожал плечами.

Сумасшедшая. Явно сумасшедшая. И нечего было тратить на нее время.

Окурок сигареты обжег мне пальцы и я швырнул его на мостовую. И естественно, тотчас же спохватившись, посмотрел себе под ноги.

М-да. Пятно конечно же осталось. Вот только, определить какое именно из россыпи пятен, сплошь покрывавших мостовую, оставлено именно моим окурком было невозможно.