Леонид Кудрявцев – Волчонок (страница 4)
— Эти друзья нас не подведут, — теперь уже уверенно заявил Антон. — Ну и мы, конечно, не ударим в грязь лицом. Ведь так?
— Уверен, — подтвердил Дядюшка-йеху.
Подувший из глубины острова ветер принес с собой незнакомый, сладковатый, нежный-нежный, словно сотканный из детских снов запах.
Антон повел носом, взглянул на Дядюшку-йеху и увидел, что тот тоже нюхает воздух, наверняка заинтересовавшись именно этим запахом.
— Что думаешь? — наконец спросил он, не поворачивая головы.
И Волчонок теперь уже совершенно точно знал, что он имеет в виду.
— Растение? — предположил он.
— Цветы, — сообщил Дядюшка-йеху. — Почти наверняка цветы. Как бы ты ни старался, но все равно останешься человеком. Никогда тебе не стать настоящим, стопроцентным йеху.
Это было обычное брюзжание, на которое не стоило обращать внимания, и Волчонок, слышавший подобное не раз, пропустил его мимо ушей.
Конечно, никогда ему не быть настоящим йеху, и никогда он не сможет так различать запахи, как его спутник, но такое ли уж это большое горе? Он — человек, что дает другие, не менее важные преимущества. К примеру, не будь он человеком, их ни за что не взяли бы на белый пароход. А его служба в охране — не только очередная, неплохо оплачиваемая работа, но еще и шаг вверх в иерархии наемников. Теперь, нанимаясь для охраны других объектов, они могут гордо сообщать: «Мы защищали один из белых пароходов», и это будет оценено по достоинству, а нестандарт-импат, как правило, присутствующий при подобных разговорах, подтвердит, что эти слова являются чистой, словно лучшая питьевая вода, правдой.
— Я схожу, посмотрю? — спросил Антон. — Заодно и проверю твои слова.
— Вы, люди, такие любопытные.
— Разве это плохо?
— Когда как, — пробормотал Дядюшка-йеху.
Он взглянул на стоявшую у самого берега, сложенную из огромных каменных глыб башню, с которой, наверное, было бы удобно наблюдать за подходами к острову, а при надобности расстреливать спасающихся вплавь с тонущих кораблей врагов, потом снова повернул нос в ту сторону, откуда доносился запах.
— Ну? — спросил Антон.
— Время еще есть, — вынес решение Дядюшка-йеху. — И значит, можно пойти, полюбопытствовать…
— Вот видишь…
— Однако я бы посоветовал тебе быть как можно осторожнее. Кто знает, какие сюрпризы здесь могли остаться от желтых? Вот в чем в чем, но по части сюрпризов они были непревзойденными мастерами.
— И это значит…
— Решено. Одного я тебя не отпущу. Мы пойдем вместе. Выясним все и вернемся к башне. Время действительно еще есть. Я думаю, его хватит на все. В том числе и на некоторое любопытство. Запомни, воспитанник, если есть возможность…
Волчонок послушно продолжил:
— …узнать как можно больше о занимаемой тобой позиции, эта возможность должна быть использована. Всегда пригодится.
— Правильно выучил. Пошли, пошли.
Они двинулись в глубь острова, и стоило им отойти шагов на двадцать, как трава под ногами у них, вместо того чтобы приминаться, стала с тихим хрустом ломаться. Словно она была сделана из гипса. Они удвоили осторожность и пошли гораздо медленнее, то и дело оглядываясь.
Необычная трава. А может, и обычная, но на нее что-то подействовало? Что именно? Вот загадка, которую тоже было бы неплохо решить. Но не сейчас. Сначала одна забота, потом — другая.
Прежде надо обнаружить источник сладостного запаха.
2
У космолетуна болело осязательное ответвление, одно из многих и многих, находящихся на внешнем кольце.
Топая по коридору в зал червяков-вспомогателей, Хур-синеусый думал о том, что, отправляя ремонтников, надо будет не забыть приказать им обязательно проверить больное ответвление на красную кислоту. А также и все соседние. Если содержание кислоты увеличено, то это верный признак грядущей эпидемии багрянки, той самой, от которой раньше, когда о космолетунах знали меньше, они вымирали целыми отрядами.