Леонид Кудрявцев – Центурион инопланетного квартала (страница 29)

— Нападение! Он разрушает мой дом! Помогите!

— Ну вот, начинается, — с нескрываемой радостью сказал Мараск. — Кажется кто-то заявлял что он настоящий центурион? Прошу приступить. Эта проблема как раз для такого крутого парня как ты.

6.

— Спокойно, без паники!

Произнося эту банальную фразу я был противен сам себе.

Прах возьми! Это надо же додуматься и натянуть шкуру цепного пса закона на стопроцентного преступника.

— Как это без паники?! — проверещал назарунец. — Он вот-вот разгромит мой дом. Где я тогда буду высиживать праздничные яйца?

— Кто именно?

— Здоровенный, ужасный, сильный как бык кабланды. Он вломился в мой дом и теперь пытается его разрушить.

— Почему?

— Так положено по обычаю. Но старина Эд всегда принимал необходимые меры и спасал мой дом. Теперь ты центурион, и стало быть должен его остановить. Торопись. Кабланды ревет как бешенный и буйствует.

Тут, видимо, самообладание у назарунца окончательно сдало и он перешел со всегалакта на свой родной язык.

Выслушав несколько фраз на скрипучем языке, который, наверняка можно было придумать лишь прячась в дупле дерева, я решил что настало время действовать, и заявил:

— Все понятно. Пошли, разберемся на месте.

Второй раз это повторять не понадобилось. Назарунец от избытка чувств несколько раз поднырнул метра на полтора, а потом устремился на улицу. Я последовал за ним.

Напутствовало мне шипение Мараска:

— Звезду прикрепи, чучело. А то никто не поверит что ты являешься центурионом.

Сказать что я думаю о таких помощниках времени уже не было. Да и совет, имел смысл.

Выскочив на улицу, я выудил звезду центуриона из кармана, и прикрепив прикрепил ее на грудь, устремился вслед за назарунцем.

День на Бриллиантовой судя по всему клонился к вечеру и на улицах появилось больше прохожих. И конечно, они с большим любопытством глазели на то как я бегу вслед за маленьким назарунцем. Наверняка новость о том, что появился новый центурион, облетит района в ближайшие полчаса. И наверняка, кое-кто будет заключать пари на то доживу ли я до завтра.

"Доживу, — подумал я, усиленно работая ногами, стараясь не потерять из виду назарунца. — Назло всем, доживу. И найду убийцу. И сбегу с этой планеты. И натяну нос стражам порядка. И может быть, даже, где-нибудь осяду, на какой-нибудь забытой богом планетке, и буду жить, тихо — мирно, до самой смерти. Не нужно мне больше приключений. Слишком уж их в последнее время стало много, слишком уж они стали опасными. "

— Вот, — сказал назарунец, останавливаясь возле небольшого, крытого черепицей домика. — Я живу здесь. И буду жить дальше. Если, конечно, вы выполните свой долг.

— Будь спокоен, мы это как-нибудь утрясем, — уверенно сказал я, и прислушивался.

В самом деле, в домике кто-то хозяйничал. Слышался звон бьющейся посуды, а также треск ломающейся мебели.

— Если он заберется в подвал, все пропало! — в отчаянии воскликнул назарунец.

— Не заберется, — буркнул я и подошел к двери домика.

Так, сейчас стало быть ее надо открыть, ворваться внутрь и утихомирить буйствующее там чудовище. Кстати, что обычно говорят центурионы, когда хотят кого-нибудь призвать к порядку?

Что-то вроде…

Для того чтобы оттянуть время, я вытащил кольт и сделал вид будто проверяю заряжен ли он.

Так что же там я должен крикнуть? Я должен, я обязан вспомнить, поскольку не могу, не имею права ублажаться. Все должно пройти без сучка и задоринки. Иначе весь район решит что я никакой не центурион а шут гороховый. Между прочим, искать убийцу обладая репутацией шута горохового — гиблое дело.