Леонид Кудрявцев – Центурион инопланетного квартала (страница 10)

Так ли уж случайно это произошло? И можно ли этого было избежать? Безусловно, можно. Вот только, с каждым разом когда я запускал руку в чужой карман, вероятность того что я в конце-концов допущу ошибку увеличивалась. Пока, наконец, это не случилось.

Что дальше?

Попытаться сменить род деятельности? Забраться в такой уголок в котором меня стражи порядка ни за что не найдут и стать благонамеренным гражданином? Каждый день ходить на работу, обзавестись семьей, по выходным посещать бар, и рассказывать там, за кружкой пива, каким крутым парнем я когда-то был?

Нет уж, увольте. Это не для меня. Я для этого не создан.

Кстати, а для чего? Для того чтоб стражи порядка все — таки взяли меня за шкирку и упрятали туда, куда Макар телят не гонял? На какую-нибудь мрачную планету, удрать с которой совершенно невозможно и на которой мне придется до скончания века заниматься каким-нибудь высокоинтеллектуальным трудом, вроде дробления киркой камня?

Короче — выбор небогат. Либо самому отказаться от свободы и получить взамен ее картонную имитацию, либо ее у меня отнимут, надолго, и даже не предложат взамен никакой иллюзии. Вот такой выбор. Как в казино, при игре в рулетку. Черное или красное. Причем, что бы не выбрал, проигрыш неминуем.

Хотя… хотя… мне еще может повезти. Я могу поставить на зеро и если судьба будет ко мне благосклонна… Говорят, к тем кто ставит на зеро, она испытывает особое расположение.

— Определилась, — отрапортовала спасательная капсула.

— Ну и куда ты меня доставишь? — спросил я.

— Район в котором мы оказались, почти пуст. Правда, возле самой его границы есть три населенные планеты. Мне кажется, тебе абсолютно безразлично на какой из них я совершу посадку?

— Тут ты угадала, — признался я.

— В таком случае, советую приготовится к т-скачку. Для начала утоли жажду. В воду я добавила слабое снотворное. Выпей ее и остальная часть полета пройдет для тебя незаметно. Учти, каких либо развлечений для тех, кого я должна спасать, не предусмотрено.

Из царившей внутри спасательной капсулы полутьмы выплыло тонкое, гибкое щупальце, конец которого сжимал чашечку наполненную водой.

Пить и в самом деле хотелось.

Осушив чашечку чуть ли не одним глотком, я облегченно вздохнул. Вода имела слегка кисловатый привкус и хорошо утоляла жажду. Щупальце подхватило пустую чашку и унесло ее прочь.

Чувствуя как веки мои начинают тяжелеть, я спросил:

— Кстати, а что бы ты стала делать, если бы населенных планет поблизости не оказалось?

— Ты имеешь в виду, что бы я стала делать если бы в пределах той зоны до которой я могу долететь поддерживая жизнь своих пассажиров не оказалось населенных планет?

— Вот именно.

— Ничего особенного. Просто высадила бы тебя на ненаселенную планету и отправилась за помощью. Без пассажиров я могу летать в космосе сколько угодно. Только, боюсь, в этом случае, помощь к тебе пришла бы не очень скоро.

— А если бы в радиусе твоего полета вообще не оказалось пригодных для жизни планет?

— Слушай, чего пристал? Какая тебе разница?

— Но все-таки?

— Ну, если тебе так хочется знать, — спасательная капсула насмешливо хихикнула. — В том случае если спасти пассажира нет никакой возможности, инструкции предписывают мне его уничтожить. Самым гуманным образом, не ставя его в известность о истинном положении вещей. Можно, например, предложить ему утолить жажду и подать чашку воды, в которой растворен яд, отнимающий жизнь без мучений. Смекаешь?

Я вспомнил кисловатый вкус воды, которую только что пил и осторожно спросил:

— Эй, послушай, ты ведь дала мне и в самом деле снотворное?

— Безусловно, И ничего больше, — подтвердила спасательная капсула.

Правда, мне почудилось что при этом она тихонько хихикнула. Или это было на самом деле? Да нет, все же почудилось.

Уже засыпая, я подумал что отныне ни за какие блага не полечу никуда биокораблями. Ни за какие. Если, конечно, у меня и в самом деле, в будущем, будет возможность куда-то полететь.

3.