Леонид Кудрявцев – Тень мага (страница 66)

Хватит об этих людях. Надоели! Просто – надоели! И не хочет она больше о них думать, совсем не хочет. Поскольку свободна. И даже если ей придется в ближайшее время умереть, она умрет свободной, свободной от самой большой несвободы, от самого большого рабства, свободной от людей, от их потных, все время пытающихся залезть в чужую душу пальцев.

И это здорово. Вот так!

Она остановилась перед дверью своего дома-убежища и прежде чем нырнуть в его темноту, оглянулась, по старой, давно укоренившейся привычке, дикого, выслеживаемого зверя, прежде чем вползти в свое логово, оглянуться, удостовериться, что за тобой никто не следит.

Никто. Никто? А почему это в окне соседнего дома колыхнулась занавеска?

Она вгляделась.

Точно, опять этот сосед. Ну, все, он ее достал!

Упрямо сжав губы, вампирша подумала, что с ним пора кончать. Слишком уж он назойлив, слишком любопытен. И добром это не кончится. Вот только она избавится от своего невезения...

Решив так, Лисандра скользнула в дом и аккуратно прикрыв дверь, накинула на нее засов.

Она поднялась в свою комнату, неторопливо разделась, скидывая с себя все эти тряпки, уже утратившие свой цвет, покрытые копотью и грязью. Теперь ей нужно было приготовится ко сну и этот ритуал она соблюдала свято, несмотря ни на что.

Она проверила как чувствует себя росянка и даже самолично поймала для нее жирную муху. Она проверила надежно ли заперта дверь и задумавшись, отправилась в комнату, в которой стоял гроб.

Вот и все. Теперь осталось только ждать следующей ночи, и надеяться, что у Хантера все пройдет благополучно.

Уже закрыв за собой обитую белым шелком крышку, она подумала:

– “Ну ничего, я с него взыщу, взыщу за все”

Собственно, Хантер не был виноват в большинстве свалившихся на нее несчастий, но это Лисандру ничуть не волновало. Она над этим просто не задумывалась. Кто-то за все должен был заплатить. И какая разница – кто? Почему бы и не тот же самый Хантер? В конце концов, он был таким же человеком, как и другие.

Уже проваливаясь в полусон, поскольку окончательно заснуть ей мешал голод, вампирша подумала:

– “А таким ли?”

Может и не таким. Может, именно поэтому ей так и хотелось его убить.

14

Лисандра улетела. Хантер проводил ее взглядом, и снова задумался.

Дьявол забодай, ведь все было в руках. Еще немного и кокнул бы он этого черного мага, или того, кто вместо него. А теперь? Все сначала. Штурм среди белого дня? Ужас! Да еще и огнемет надо новый раздобыть. Вот именно...

Охотник вскочил.

Ведь он же время теряет, да еще как! Первое, что надо сделать, это вооружиться. Маг, он наверняка не дурак, ему и нужно только, что отрезать его от оружейного магазина... И сделать это не трудно. А в данной ситуации, без огнемета, его, охотника, можно будет брать голыми руками. Так в чем же дело? Бежать надо!

И Хантер побежал.

“А интересно, – на бегу думал он. – Что представляет из себя этот маг? И не человек он вовсе. А кто? Может быть, такими становятся очень старые маги?... А может это следствие болезни, которая у них бывает? И еще... еще... Могло ли так случится, что охранная сеть, которой вместе с энергией передается и часть личности мага, после его смерти стала разумной?”

Эта мысль охотника настолько поразила, что он с разбегу налетел на каких-то двух людей и сбил их с ног. Извинившись, он помог им подняться, и тут же об этом пожалел. Эти двое оказались галактическими жуликами. Все считали их малопочтенными личностями, и совершенно справедливо. Ни один нормальный человек не подавал им руки, а если и подавал, то потом, тайком обтирал ее платком. Мало того, что эти галактические жулики обманывали каждого, кто осмеливался вести с ними дела, они еще и тащили все что попадалось им под руку: старые носки, прошлогодние журналы, идеи детских игр, пустые консервные банки, уши от дохлого осла – все, что представляет хоть малейшую ценность.

Кстати, эти двое имели довольно странный для их сословия вид. Один, с бледным лицом, кошачьими усиками и алчными глазами, перед тем, как Хантер на них налетел, рассказывал своему спутнику, лицо которого более напоминало череп и у которого даже отсутствовала половина волос, о каком-то христианском образе жизни.