Леонид Кудрявцев – Пуля для контролёра (страница 73)

— А когда стреляла по моему ПДА, значит, всего лишь развлекалась?

— Что-то типа того. А если наскребёшь, шутки кончатся. Они и так уже на исходе. Не хотела я так далеко заходить.

Она улыбнулась, не без вызова, но самое главное — легко, совершенно безмятежно.

Стас невольно покачал головой.

Вот как, значит. Получается, девица и в самом деле бедовая. А ведь у него, возможно, осталась единственная возможность не завалить задание. Договориться с ней. Ни одного послания от Толстячка на ПДА Тимофея так и не поступило. Или он путает?

— Зубило, — на всякий случай спросил Стас. — Тебе на ПДА сообщений мне так и не падало?

— Нет, — послышался спокойный ответ. — Если и пойдут, то не очень скоро и не косяком. Видишь ли, мы, сталкеры свои каналы бережём.

— Как это получается?

— Так я тебе и сказал. Нет уж, на подобное мы не договаривались.

— Принципиальный, значит?

— В этом — да, так и есть. Проводить и охранять — подряжался. Больше — нет, да и не стал бы.

— Понятно.

Стас искоса глянул на ведьму.

Вот и получается, что выхода у него иного нет, кроме как попытаться уломать эту злючку. И тут все средства хороши. Причём драться на кулачках он с ней не будет. Это неизбежно обернётся стрельбой, в которой никто сейчас не заинтересован. И что остаётся?

— Подойти поближе можно? — спросил он.

— Нет, — послышалось в ответ.

Твёрдо и очень неприязненно.

Кто бы сомневался? Она сейчас насторожилась, думал Стас. Подозревает, что я попытаюсь ей залезть в душу, и готова этому сопротивляться. Как и каждый обычный человек. Что само по себе неплохо, внушает надежду. Если она сохранила в себе так много человеческого, значит, договориться удастся. Должно получиться.

— Хорошо, не буду, — сказал Стас.

Он присел на корточки, медленно, стараясь не делать резких движений, снял с плеча ружьё и положил на пол рядом так, чтобы его не было видно.

Пусть осознает, что он находится на одном с ней уровне, и пусть не видит, что он вооружён. Это успокаивает.

— Ты меня боишься? — спросил охотник.

— Нет.

Ага, гордость. Хорошее чувство. Вполне человеческое. Как она вообще сохранила его в себе, столько лет прожив в Зоне? Кстати, почему бы не начать именно с этого?

— Отлично. Скажи, ты помнишь, сколько здесь находишься?

— Какое это имеет значение?

— Никакого. Я просто проверяю, насколько у тебя сохранилась память, насколько ты адекватна. У меня, видишь ли, есть к тебе серьёзный разговор.

— А если я его не хочу, этого разговора?

— Боишься?

— Нет.