Леонид Кудрявцев – Пуля для контролёра (страница 62)
А как же везение?
— Вставай, — сказал охотник. — Сейчас будем драться по-настоящему.
— Хорошо, — пробормотал сталкер.
Поднимаясь, он ожидал подвоха, может быть, удара ногой по лицу или другого хитрого удара, но встать ему Станислав не помешал. В «Штях» подобное могли посчитать и мягкотелостью. Впрочем, здесь не питейное заведение, и они, пусть на короткое время, связанные договором напарники.
— Готов? — спросил охотник.
— Ещё бы, — буркнул сталкер.
— Погнали наши городских…
На этот раз они сошлись без всяких фокусов. Крепко схлестнулись, и Тимофей, перестав надеяться на удачу, уже вторым ударом заехал-таки своему работодателю в челюсть. Хорошо заехал, от души. А тот не ушёл в нокаут, выстоял и даже ответил, да так удачно, что снова угодил в подвздошье, и Тимофей опять рухнул. Встал он, преисполненный холодным, расчётливым бешенством, тем самым, которое делало его ну просто очень опасным противником.
Ах, в живот, значит, нацелился, мрачно думал он, пристрелялся? Ну, хорошо же…
Они некоторое время кружили на одном месте, выжидая, карауля удачный момент для удара, а потом опять сошлись. И сталкер, всё пытавшийся заехать противнику тоже в живот, пропустил просто великолепный прямой, причём нацеленный в висок. У Тимофея было такое ощущение, будто ему по голове ахнули кувалдой. Потом, уже лёжа на земле, он вдруг с удивлением обнаружил, что рядом валяется и охотник. Причём держался он за живот. Крепко, видимо, досталось.
Поднимаясь, Ковальский попытался прикинуть, как это получилось. По всему выходило, что он саданул работодателя, уже когда валился на землю. Само тело сделало, автоматом.
Везение? Да нет, для него жидковато. И вообще, где оно?
Ладно, подумал Тимофей, обойдёмся и без него. Я этого мента урою и без всяких там штучек. Причём так будет даже честнее.
— А ты неплохо бьёшься, — сказал Станислав. — Правильный о тебе слух идёт.
— Ещё увидишь, как я дерусь, — пообещал Тимофей.
— Кто бы спорил? — с иронией улыбнулся охотник.
Вот это Ковальского и добило.
Дальше они дрались молча, ожесточённо, используя все возможные приёмы, какие знали, для того чтобы нокаутировать противника, не опускаясь только до самых подлых, дворовых, так называемой «бакланки», с помощью которых можно запросто одним ударом выбить глаз или оставить импотентом на веки вечные.
Минут через десять, лёжа на земле и уже понимая, что счёт не в его пользу, причём сквитаться в ближайшее время вряд ли удастся, Тимофей спросил:
— Где научился?
— Детство и юность у меня были весёлые, бесбашенные, — сообщил Станислав.
— Да ладно, чего врать-то… учат вас там, охотников, драться?
— И это — тоже, — послышалось в ответ. — И ещё в других местах. В тех же «Штях», к примеру, в своё время.
— О! Вот как… — пробормотал Тимофей. — Там, в этой едальне… там стойка бармена…
— Да, стойка… — криво, поскольку у него была разбита губа, улыбнулся охотник. — Её ещё при мне сделали. Там всё не случайно. Там рассчитано, что если дать под колено, то человек среднего роста падает и бьётся об неё именно подбородком. Причём так, чтобы вырубить его на несколько минут. Вышибала у них был дока. Сожрала его вскоре синяя плесень, которую какой-то урод, не зная о том, принёс из Зоны. Эпидемия тогда была такая. Но стойку по его указаниям оборудовать успели, и он лично её даже несколько раз опробовал на особо наглых клиентах.
— Понятно, — буркнул сталкер. — Значит, ты из наших. Бывший…
— Говорю же, жизнь у меня была разнообразная, как лоскутное одеяло.
— Пусть будет так.
Полежав ещё с минуту на спине и почувствовав, что к нему вернулись силы, Тимофей с кряхтением сел.
— Отлежался? — спросил Станислав, который уже был на ногах и как раз в этот момент вешал на пояс свой огромный АПС.