Леонид Кудрявцев – Пуля для контролёра (страница 5)
Стас показал рукой в глубь переулка.
— Уверен? — спросил Толстячок.
Блин, сейчас он ещё гарантии потребует.
— Ходу! Да живее…
Они кинулись в переулок. А тот вскоре поворачивал, и там, за поворотом, наверняка должен быть убегающий курьер. Если все предположения верны. С другой стороны, если они ошибаются, то почему тот кинулся наутёк? У невидимого противника есть приличные шансы справится даже с двумя профи. Почему беглец не попытался исключить всякую возможность преследования? Из трусости? Да вряд ли. Молод ещё, не представляет, что такое небо с овчинку? Значит, запросто способен наломать дров. И всё-таки кинулся наутёк. Нет, всё верно. Невидимость у него ненадолго. Выяснить бы, какой артефакт даёт такой странный эффект.
Поворот.
Миновав его, Стас резко остановился. Федор, забежавший было вперёд, вдруг это осознав, тоже встал на месте.
— Ошибся? — резко выдохнул он. — Не туда свернули?
— Погоди, — ухмыльнулся Лапин. — Сейчас всё выяснится.
— Да где же он?
На протяжении ближайших метров ста переулок, огороженный заборами, такими высоченными, что не перемахнёшь, был прям, как стрела. И просматривался соответственно на этом протяжении полностью. Причём в самом конце он был перегорожен высокой калиткой, через которую, конечно, перебраться можно, но тоже потребует времени. И спрятаться на всём этом насквозь просматриваемом пространстве негде. Если только не считать холодильник. Здоровенный, частично покрытый ржавчиной, он стоял метрах в двадцати. И если преследуемый спрятался, то только в него. Больше некуда.
— Там, — вполголоса сказал Стас и ткнул пальцем в железную громадину.
— Точно? — так же вполголоса спросил напарник.
— Полной гарантии, понятное дело, нет, но нужно проверить.
— Хорошо.
Плутовато улыбнувшись, Федор стал подкрадываться к холодильнику. Пистолет он держал наготове.
Следуя за напарником на расстоянии шагов трёх, Стас подумал, что Толстячок не так уж и плох. Особенно если учесть, что этот день у него на данном месте первый. Вот только слишком дружелюбен и просто рвётся установить с ним хорошие отношения. Слишком…
Оказавшись у холодильника, Федор осторожно постучал по его дверце рукояткой пистолета и промолвил:
— Кто-кто в теремочке живёт? Выходи немедленно.
Стас ухмыльнулся.
Почти наверняка прятавшийся внутри сначала оцепенел, а потом скорчился от страха. Всё как положено. И сердце, лихорадочно застучавшее, и струйка холодного пота на спине.
— Контролёр пришёл, — продолжал Толстячок. — Сейчас билеты будет проверять. Выходи.
— Да ладно, брось комедию ломать, — сказал Лапин. — Задохнётся ещё или сердце не сдюжит. Хлипкая сейчас молодежь пошла.
— Как скажешь.
Резко рванув на себя дверь, Федор открыл холодильник и довольно улыбнулся на всё тридцать два зуба.
«Студент», конечно же, был там и вполне видимый. Лицо бледное, глаза бегают, рот от ужаса слегка приоткрыт. Можно поспорить, он сейчас уже прикидывает, сколько ему добавят за попытку скрыться. Если преследователей эта пробежка разозлила, то они могут так составить надлежащую бумагу, что запахнет и сопротивлением при задержании. Это может обойтись дорого.
— Ребята, я всё отдам и расскажу, — сразу заявил «студент». — Всё, только вы…
— А куда ты денешься? — почти ласково спросил Стас. — И давай-ка прямо сейчас все артефакты, что у тебя есть. Во избежание… И потом, очень мне хочется на них взглянуть.
— Я… я сейчас. Вот выйду.
— Э, нет, парень, — заявил Стас и помахал дулом пистолета у незадачливого беглеца перед лицом. — Будь пока в коробушке. Так надёжнее. И учти, твой побег дал нам право по тебе палить без суда и следствия. Так что более — ни единого неверного движения.