Леонид Кудрявцев – Пуля для контролёра (страница 17)

— Вот как, значит?

— Да, так. Не веришь? Не желаешь деньгами рисковать? А если не желаешь, то нечего варежку разевать.

Помолчав, Моховой тихо сказал:

— Я ведь о тебе хорошо поспрашивал. Народ говорит, что ты, как и все пообтершиеся сталкеры, сильно себе на уме. И соврать можешь, и схитрить, и на понт где надо взять. Такова жизнь сталкерская. Каждый хочет выжить. Да только по большому делу ты не врёшь. Если каша серьёзная заваривается, на тебя положиться можно и слову своему ты хозяин.

— Лестно, конечно, — мрачно сказал Тимофей. — Только что это меняет?

Устал он уже от разговора с владельцем «Штей», не видел в нём никакой перспективы. А раз так, то зачем лясы точить? Уходить пора да ложиться спать. Вечер выдался славный, вон уже скоро смеркаться станет. Пора и на боковую. Завтра новый день, и, значит, будет что-то новое. С деньгами как-то решится. В первый раз, что ли.

— Хорошо, тогда надо говорить с тобой по-серьёзному. Посмотри вон туда. Видишь на крыше вон того сарая…

Сеня ткнул пальцем вправо.

Взглянув в указанном направлении, Тимофей невольно вздрогнул. На что уж в Зоне привычный, а тут — не ожидал. Даже не думал, что такое возможно.

На крыше сараюшки расположился человек. Совсем недавно его заметить было почти невозможно, но сейчас вечерние тени слегка изменились, сдвинулись, и теперь его разглядеть стало легко. Тимофей знал его. Один из подручных Мохового, битый, перебитый дядька, способный, такой ощущение, на что угодно. В руках у него была винтовка, суда по прицелу — самая настоящая снайперка, и ствол её смотрел как раз в их сторону. Да не просто смотрел, был нацелен. Человек явно мог выстрелить в любой момент.

— Вот это да, — сказал Ковальский. — Это он что?

— Держит тебя на мушке, — совершенно будничным объяснил Сеня. — Как ещё мне можно было дать тебе понять, что я не шучу? Собрать толпу дуболомов, чтобы всё-таки набить тебе морду? А если и это не поможет? Если везение твоё выручит и здесь? Решил я, что пуля как-то надёжнее. Кстати, есть и второй стрелок. Только где он сидит, я тебе не покажу. А сам ты его нипочём не увидишь. Но — есть. И стоит мне подать знак или если что-то в нашем разговоре пойдёт не так, они выстрелят, можешь не сомневаться.

— Вот как, — пробормотал Тимофей. — Вот, значит, как ты со мной решил поговорить.

— Не обижайся. Должен был я себя обезопасить, несколько подстраховаться. Веди себя достойно, и ничего плохого с тобой не случится. На мушке тебя держат люди бывалые, просто так стрелять не станут.

— Уверен?

— Ещё как. Давай лучше поговорим о более важных делах. Серьёзно тебя сейчас спрашиваю… Есть у тебя артефакт или нет?

— А если я скажу, что нет, твои холуи выстрелят?

— Забудь о них. Их присутствие просто гарантирует мою неприкосновенность. Понимаешь?

— Ага.

— Ну, вот и хорошо. Повторяю вопрос. Есть у тебя артефакт или нет? Ответь серьёзно. Если пока не желаешь его продавать — твоё право. Надумаешь, я дам самую лучшую цену и гарантирую безопасность. Это здесь немало. А ты знаешь, что я тоже слово своё держу. Это все знают. Ну и если есть возможность на него взглянуть, просто сфотографировать, готов простить тебе все долги и открыть кредит ещё тысяч на пять долларов в своём заведении. Если ты его показать не можешь, просто скажи и опиши на словах. Как выглядит, что собой представляет, возле какой аномалии нашёл. На тех же условиях, только в виде бонуса не пять тысяч, а две. Подумай…

— А что тут думать? — сказал Ковальский. — Нет у меня никакого нового артефакта. Все, что были, уже сдал.

Сеня тяжело вздохнул.

— Вижу, ты не понимаешь…

— Понимаю, и ещё как. Нету, понимаешь, — нету и не было. Да и будь, стал бы я здесь водку пить? Сразу махнул бы за Кордон и прочь от Зоны. С деньгами за новый невиданный артефакт о сталкерстве можно забыть, до конца жизни хватит.

— Значит…

— Ну да, нету.

— Точно? Ты понимаешь, насколько я серьёзно спрашиваю?

— Понимаю.

Они помолчали. У Тимофея было ощущение, что Сеня его взглядом, словно рентгеном, пытается просветить насквозь. Да ещё и мешала мысль, что в этот момент его держат на мушке аж сразу два стрелка. Как-то неуютно это, беспокоит несколько. Хотя и понятно, что стрелять станут лишь в крайнем случае.