Леонид Кудрявцев – Охотник и вампирша (страница 80)
И они бросились вдоль по улице. Оказавшись на перекрестке, охотник и его ученик свернули на ту улицу, которая вела к центру города.
Хуже всего было то, что в центре города собралась основная масса волшебников-любителей. Оттуда почти все время доносился страшный грохот. Когда он все же смолкал, можно было услышать множество голосов, выкрикивающих нараспев заклинания.
– А если его все же там нет? – спросил Христиан.
– Что-нибудь придумаем, – уверенно сказал Хантер.
– Между прочим, у тебя уже глаза в темноте светятся, – сообщил мальчик. – Может, наденешь очки?
– В эту-то ночь? Нет, сейчас моими глазами никого не удивишь. Вот погоди, ближе к центру города станут попадаться такие типы…
Он был прав. Квартала через два им попался волшебник-любитель, у которого светилось все лицо. Причем светилось оно так, словно внутри головы волшебника горел мощный фонарь.
– Эй, прохожие, прикурить не желаете? – спросил волшебник. – Валяйте, не бойтесь. Ничего страшного, просто самое обыкновенное заклинание наведенного света. Я делал его всего лишь пару часов.
– Некогда нам, – пробегая мимо, объяснил Хантер.
– Ах некогда? – оскорбился волшебник. – Ну, тогда получите!
Он раскрыл рот, и из него вырвались огненные шары, которые понеслись к Хантеру. Охотник был начеку и, увернувшись от шаров, подхватил с мостовой обломок камня.
– Что, не понравилось? – хохотнул волшебник-любитель. – Сейчас я вам еще кое-что…
Договорить он не успел. Хантер взмахнул рукой, и обломок камня угодил ему прямиком в лоб. Волшебник-любитель рухнул на мостовую.
– Жаль, – сказал охотник и бросил на него задумчивый взгляд. – Как раз такой нам бы очень пригодился. Вместо огнемета. Очень бы подошел.
– Может, подождем, пока он очнется, и попробуем с ним договориться? – предложил Христиан.
– Ничего не выйдет, – сказал Хантер. – Разве ты не видишь, что он нажевался сушеных мухоморов? Сейчас разговаривать с ним бесполезно. Кроме того, время. Я уверен, черный маг уже очнулся от потери части своей сети и готовит нам очередную ловушку.
Они бежали. Волшебники-любители стали попадаться чаще. Потом они увидели вовсю полыхавший дом, возле которого парил какой-то волшебник-любитель и хохотал во все горло. Возле дома стояли несколько человек, очевидно, бывших жильцов. Один из них, кряжистый старик с длинной белой бородой, пошарил в сундуке, судя по пятнам сажи, спасенном из огня, и вытащил из него двустволку.
Волшебник в очередной раз разразился хохотом.
Старик выстрелил из обоих стволов. Двустволка была заряжена картечью. Оба заряда попали точнехонько волшебнику-любителю в грудь. Очевидно, тот наложил на себя какое-то заклятие, увеличивающее волшебные силы. Когда картечь пробила его грудь, заклятие сработало, но не так, как волшебник-любитель рассчитывал. Его со страшным грохотом буквально разнесло на клочки.
Удовлетворенно крякнув, старик перезарядил дробовик и спрятал его обратно в сундук.
– Папаша, здорово стреляешь, – крикнул ему на бегу Хантер.
Лицо старика осталось бесстрастным, как будто он не расслышал слова охотника. Может, так и было.
Справедливости ради надо сказать, что далеко не все из магов-любителей занимались каким-то опасным волшебством. В нескольких десятках метров от горящего дома один из волшебников, очертив на мостовой мелом довольно большой квадрат, делал над ним какие-то магические пассы. В тот момент, когда Хантер и Христиан поравнялись с этим квадратом, он как раз закончил колдовать и громко выкрикнул короткое заклинание.
Тотчас же внутри квадрата проклюнулись маленькие зеленые побеги. Они вырастали просто с поразительной быстротой. Отбежав от волшебника-цветовода метров на двадцать, Хантер все же не выдержал и оглянулся.
На концах здорово подросших побегов уже появились крепенькие бутоны. Скорее всего в течение ближайших нескольких секунд они должны были раскрыться. Однако смотреть на это у охотника не было времени.
Он прямо кожей чувствовал, что черный маг уже пришел в себя и сейчас готовит очередную ловушку. Интересно, как он на этот раз попытается их прихлопнуть?
– Смотри! – крикнул Христиан и показал пальцем на бредущего им навстречу человека.