Леонид Кудрявцев – Охотник и вампирша (страница 7)
Если его предположения верны, то черные маги сделают все, чтобы не позволить ему найти их главное убежище. Интересно, что они придумают на этот раз? Устроят за ним погоню? Попытаются сделать засаду? А может, и то, и другое?
В общем, перспектива – просто изумительная. Особенно если учитывать, на что способны черные маги.
Он отхлебнул из кружки и задумчиво посмотрел на Христиана.
Мальчик продолжал внимательно наблюдать за нитями судьбы метаморфа.
И еще мальчишка. С ним-то как быть?
Самым логичным было бы оставить его где-нибудь здесь, в городе, и отправиться разыскивать логово черных магов одному. Зачем его подвергать лишней опасности? Если охота закончится благополучно, то за ним можно будет вернуться… А если – нет? В таком случае черные маги окончательно захватят этот мир и сделают его своей вотчиной. Чем это обернется для Христиана, учитывая его способности? Только ли смертью?
Метаморф запрокинул голову вверх и возвестил:
– Вот оно! Началось. Я буду первый, я первый!
Остальные старейшины хором затянули:
– Ты первый, ты самый первый. Тебе – начинать.
Метаморф закатил глаза и низким, совершенно замогильным голосом возвестил:
– Вот пришел я и увидел невиданное. Предстала передо мной корова о семи хвостах, явившаяся с севера. Дыхание у нее было словно чистейший лед и одновременно обжигало. Необыкновенная кротость читалась на морде коровы, словно она являлась не живой тварью, а…
К их столу подошла мальбиха, и Хантер приказал ей принести еще кружку пива. Она бросила вопросительный взгляд в сторону мальчика, но охотник лишь покачал головой, подумав, что не хватало ему еще спаивать своего ученика.
Мальбиха кивнула и через пару минут принесла заказанное пиво. Хантер отхлебнул из кружки добрый глоток и снова посмотрел на Христиана. Тот продолжал следить за метаморфом и наконец сообщил:
– Знаешь, у метаморфа многие линии судьбы более тонкие и длинные, чем у обычных людей.
Хантер кивнул:
– Да, верно. Посмотри еще. Может, тебе удастся заметить и другую особенность, благодаря которой любой охотник всегда безошибочно определяет, что видит представителя именно этого племени.
Христиан нахмурился и снова принялся рассматривать метоморфа.
Хантер подумал, что ему пока везло. Если только считать все случившееся до сих пор везением. Но вот сейчас… Всю жизнь он охотился на черных магов и другую нечисть. А вот теперь кто-то вздумал поохотиться на него. Неплохо, а?
Он задумчиво постучал по столу пальцами.
Зал был уже почти пуст. Последние посетители торопливо расплачивались и уходили на второй этаж, где были комнаты для отдыха. Слишком уж как-то поспешно они это делали. И нити судьбы у них приобрели желтоватый оттенок страха.
К чему бы это?
Между тем метаморф продолжал вещать. Старейшины слушали его странные воспоминания, полузакрыв глаза, так, словно он и в самом деле вот-вот мог сообщить им нечто важное.
Хантер слегка улыбнулся.
Там, где он жил, выслушивание странных воспоминаний давно уже превратилось в некую дань традиции, в старый безобидный ритуал, и не более. Здесь, похоже, все обстояло по-другому. Может, этим объяснялся и страх постояльцев гостиницы?
– А пойдем-ка спать, – сказал он Христиану. – У меня уже глаза закрываются от усталости.
– Еще немного, – попросил мальчик. – Ну еще немножечко. Я, кажется, почти догадался, чем еще нити судьбы метаморфа отличаются от нитей других людей.
– Хорошо, – не очень охотно сказал Хантер. – Давай подождем. Еще минут пять.
Ему нравилась та увлеченность, с которой Христиан старался стать настоящим охотником. Именно поэтому он согласился остаться в зале еще ненадолго.
А метаморф вещал: