Леонид Кудрявцев – Охота на Квака (страница 83)

— Стало быть верно, новое, это давно забытое старое.

— В каком смысле?

— Ну, это же уловка, известная еще с древнейших времен. Тогда внутренние помещения крепостей строили так, чтобы нападавшие, даже выломав главные ворота, должны были еще преодолеть настоящий лабиринт, где за каждым углом их поджидала смерть.

— Вот-вот, что-то вроде этого.

— А если коридор попытается пройти отряд таких как ты птичек?

— Бесполезно. Есть ловушки и на такой случай.

— А-а-а... Понятно.

Наконец коридоры кончились. Перед нами была еще одна дверь, здоровенная и тоже охраняемая двумя бугаями. Видимо, им уже кто-то что-то сообщил о том, что в нашем присутствии лучше всего держать язык за зубами. По крайней мере, никто из этих охранников отпускать замечания насчет моей внешности или происхождения не пытался. Вот только взгляды... Да, уж.

Я невольно поежился.

Дверь открылась, охранники расступились и мы вошли в зал кибера — 33. После этого дверь закрылась и справочный бой объявил:

— Ну вот, можно начинать осмотр. Это и есть сам кибер.

Больше всего кибер напоминал грецкий орех, диаметром метров десяти, тусклого стального цвета. Десятка два проводков, свитых из бесчисленного количества молекулярной толщины нитей, отходило от него и исчезало в стенах зала. Один из них, самый толстый, видимо служил для подачи электроэнергии, остальные, очевидно, вели к воротам или служили для других надобностей.

Вот так. Приехали. Теперь я должен попасть внутрь этой штуки. Каким, интересно, образом?

Хотя...

Собственно, пробиваясь сюда, я рассчитывал на то, что любой кибер, насколько я знал, должен обладать чем-то вроде отладочных ворот. Сделаны они на тот случай, если с кибером случится нечто и в самом деле страшное, вроде глобального закукливания. Эти ворота, что-то вроде черного хода, через который в кибер могут проникнуть ремонтники, для того чтобы вновь привести его в порядок.

Ворота? Где же их приемник?

Я кинул на справочного боя задумчивый взгляд.

А что если задать ему пару наводящих вопросов? Он должен, он обязан знать хоть что-то об устройстве киберов. Мне и надо-то всего лишь чтобы он указал где находятся резервные ворота.

— Послушай... — начал я.

— Нет, это ты послушай, — перебил меня справочный бой. — Не настала ли пора поговорить начистоту?

Вот это да! Такого я не ожидал.

— Что ты имеешь в виду? И о чем мы должны с тобой поговорить?

— Хватит валять дурака, — похоже справочный бой и в самом деле, был настроен вполне серьезно. — Ты можешь совершенно откровенно сообщить мне что задумал. Учти, главный зал изолирован от любого воздействия. Я не могу отсюда связаться со своей конторой. Практически, мы здесь, с тобой совершенно одни. И никто не может нас подслушать, никто ничего не узнает.

— До тех пор, пока мы отсюда не выйдем, — подсказал я. — А уж там-то все узнают все. Не так ли? Кроме того, ты наверняка записываешь каждое мое слово, каждый мой жест.

— Я не могу никоим образом доказать тебе, что не веду съемку. Однако, подумай хорошенько, попробуй прикинуть в каком положении оказалась наша фирма. Если ты задумал нечто противозаконное, то это означает только одно — вся наша контора стоит на пороге краха.

— Почему?

— Да потому, что если ты и в самом деле решишься совершить преступление, то по закону, нашей фирме от ответственности за него не отвертеться. Кто именно настоял на том, чтобы тебя пропустили в кибер? Мы, кто же еще? Что дальше пожелает узнать высокий суд? Что сподвигло нас на мысль протащить в здание кибера потенциального преступника? Почему мы не сообщили властям о том, что нашим клиентом является разыскиваемая органами правопорядка бродячая программа? Я боюсь, что нашим юристам будет очень затруднительно найти ответы на эти вопросы.

— Но пока я еще не сделал ничего противозаконного. По крайней мере с тех пор, как стал клиентом вашей фирмы.

— Мы подключили к делу парочку квалифицированных специалистов по психологии людей. Они классифицировали твое состояние как чрезвычайно опасное. В данный момент ты захвачен какой-то идеей. Если для того чтобы ее претворить в жизнь понадобиться совершить преступление, ты пойдешь на него не моргнув глазом. Верно?