Леонид Кудрявцев – Охота на Квака (страница 70)

— Откуда я знаю? — буркнул Доктор. — Знал бы — сказал бы.

Я задумался.

В самом деле, доводы Доктора нельзя было не принять. И все-таки, где-то он ошибался. Если какие-то поступки других людей кажутся лишенными смысла, всегда есть вероятность, что вы, просто воспринимаете их неправильно.

Интересно, каким образом можно правильно трактовать изложенные Доктором факты? Хотя, стоп... кажется, есть вариант.

— А что если это очень большой конвейер? — спросил я.

— В каком смысле?

— Ну, в том смысле, что очень большой. Кто-то, некоторое время назад, повел атаку сразу на восемь, нет, если учитывать тот в котором я лишился своего тела, то на девять киберов. Сразу на девять, понимаешь?

— Ну, и что дальше? — заинтересовался Доктор.

— А то, что он обработал девять киберов, со всеми потрохами, и теперь в каждом из них, по очереди, крадет по телу. В чем выгода, спросишь ты? В том, что его систему обнаружить гораздо труднее, чем обычный конвейер, а стало быть она более безопасна. Еще могу добавить, что в силу сказанного выше, работать она будет дольше и соответственно, принесет больше дохода. Кто-то влупил в гигантский конвейер очень большие деньги, просто колоссальные, но и снимет с него тоже совершенно чудовищную сумму. Может быть, если этот умник не закусит удила, его гигантский конвейер будет работать годами.

— Очень интересная теория, — сказал Доктор.

Лицо у него вдруг застыло, словно превратившись в маску. Я все-таки не удержался, и довольно хихикнул.

Что, съел, умник? То-то, знай наших.

Доктор взял сигарету, прикурил, сделал пару затяжек и вдруг, раздраженно ругнувшись, потушил ее в пепельнице.

— Что, согласен? — спросил я.

— Не согласен, — отчеканил Доктор. — Никак не согласен.

— Что тебя не устраивает?

— Многое. Да, конечно, теория любопытная. Только, учти, на практике она совершенно неосуществима.

— Почему?

Я еще раз усмехнулся.

Ну-ну, посмотрим, что этот специалист по искусственным телам сумеет мне возразить.

— Потому, что в большом конвейере задействовано много людей. Чем больше людей, тем больше вероятность, что кто-то из них проболтается, или совершит ошибку, или попытается надуть главного организатора. Человеческий фактор, вот то, что делает невозможным долгую работу большого конвейера. А если он не будет работать долго, то потраченные на его создание деньги не окупятся.

Доктор был несомненно прав. Однако, так быстро сдаваться я не собирался. У меня в заначке был еще один вопрос.

— Хорошо, большой конвейер нестабилен. Тут я согласен. Почему же он нестабилен? А потому, что тех кто в нему участвует заставляет работать вместе жажда наживы. Однако, другого объяснения массового похищения тел у нас пока нет. Следовательно он существует. Может быть, кто-то сделал большой конвейер не ради денег?

— Ну, тут ты хватил, — промолвил Доктор. — А ради чего? Что еще может заставить людей пойти на такое дело?

— В этом и есть мой вопрос. Подумай, может быть, все-таки, есть еще что-то?

— Может и так, — Доктор хмыкнул. — Да только, откуда мне это... Хотя, погоди, кажется придумал.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Идея. Какая-то фанатичная идея. Вот тот цемент, который может скрепить людей покрепче чем деньги.

— Какая идея? — поинтересовался я.

— Да какая угодно. Откуда я могу знать? Чем проще тем лучше, Фанатики они сложные идеи не воспринимают... Хотя, нет, тут не пройдет даже это. Для того, чтобы построить конвейер на основе фанатичной идеи, потребуется еще большее время. А фанатики, они, на долгое терпение не способны. Где-нибудь, когда-нибудь эта идейка уж выплыла бы, обязательно.