Леонид Кудрявцев – Охота на Квака (страница 32)

— Ага, ты ведь Ессутил?

О-ля-ля! Кажется в дело вступили даже непрофессионалы. Ну да, ведь за мою поимку назначена награда. Правда, этого-то, вероятнее всего интересуют не деньги. Известность. Слава. Как же, человек уничтоживший бродячую программу — монстра.

— А ты как думаешь? — спросил я.

— Уверен, что именно ты и есть Ессутил Квак, — пропыхтел толстяк.

— А если уверен, то что намерен дальше делать? — поинтересовался я.

— Что я собираюсь делать?

Толстяк наставил на меня ствол какой-то штуковины, здорово похожей на гибрид охотничьего ружья и мортиры. Руки у него здорово тряслись и поэтому дуло ходило ходуном.

Тут я испугался.

Будь толстяк поспокойнее, то что он в меня не попадет можно было гарантировать почти стопроцентно. Однако, сейчас, когда ствол этой пушки выписывал совсем неподалеку от моего тела замысловатые фигуры, а толстый, похожий на сардельку палец вот-вот мог нажать на курок, вероятность попадания в цель зависела чисто от случая. Стоит удаче повернуться ко мне спиной...

— Э, парень, не шути, — сказал я. — Не видишь, что ли, убегать я не собираюсь.

Почему-то это заявление успокаивающе на толстяка не подействовало. Вместо того чтобы расслабиться, он вдруг рявкнул сорванным фальцетом.

— На землю, сука, ложись на землю! А то голову снесу с плеч!

Я пожал плечами и пробормотал:

— Ну, если публика так хочет...

Фига с два! Не хотел я никуда ложиться. Подобное в придуманный Хоббином сценарий не укладывалось.

Сделав вид будто собираюсь и в самом деле лечь на землю, я наклонился, и вдруг, поднырнув под ствол чудовищного ружья, бросился вперед, целясь головой в необъятный живот.

А вот так! Не ввязывайся кретин не в свои дела. Сиди дома! Славы ему, видишь ли захотелось.

Живот у толстяка был тугой, упругий словно футбольный мяч. В тот момент когда моя голова врезалась в него, обладатель этого замечательного живота издал душераздирающий стон, чем-то напоминающий звуки, которые издает открываемая дождливой, осенней ночью, старая, криво висящая калитка, ведущая в заброшенный сад, в котором, вероятно водится кто-то неприятный и может быть даже страшный.

Огромный живот спружинил и меня отшвырнуло назад. Каким-то чудом умудрившись сохранить равновесие, я успел увидеть как толстяк, отчаянно размахивая руками, падает на спину. На мгновение его ружье нацелилось точно вверх. Злая шутница судьба не могла упустить такой случай и ружье, конечно, выстрелило. Из дула его вырвался ослепительный сноп искр, а в небо, гудя словно стая рассерженных пчел, унеслась пригоршня крупной дроби.

В следующее мгновение толстяк с жутких грохотом рухнул на землю. Секундой позже сверху послышался возмущенный вопль боли. По — моему, это была белка. По крайней мере там, наверху, кричать больше было некому.

Впрочем, смотреть вверх у меня уже не было времени. Как раз в этот момент из ближайшего переулка, вынырнули два мусорщика и взяли курс прямиком на меня.

Оп-ля! Большая погоня продолжается, причем, с того места, на котором она недавно закончилась.

Ну, блин, держитесь!

Я выдрал из кармана пистолет, который мне десять минут назад вернул Сплетник, и пальнул в сторону мусорщиков.

Пусть знают гады, что я все еще вооружен, а стало быть, слишком уж приближаться ко мне не стоит. По крайней мере, пока в пистолете остались заряды.

— Бродячая программа, ты должна остановиться и сдаться! — прогудел один из мусорщиков.

— Как же, прямо сейчас и сдамся! — сказал я.

— Сдаться — правильное решение. Мы готовы гарантировать вам жизнь.

Ну-ну, недавно мне кое-кто тоже много чего гарантировал.

Я бросился наутек. После секундного колебания, мусорщики, гудя что-то о нарушении законов, о ответственности перед законом и о каких-то гребаных гарантиях, устремились за мной.