Леонид Кудрявцев – Немного удачи (страница 2)
Охотник еще раз окинул взглядом бар.
Не бог весть что, конечно.
Полуподвал. Обшарпанная входная дверь, несколько столиков, десятка полтора расшатанных стульев, пара узких окон, расположенных чуть ли не под потолком. Стойка массивная, дубовая, способная выдержать даже удар тарана, но старая. Покрывавший ее лак сохранился лишь в местах, недостижимых для локтей, коленей и обуви посетителей.
В дальнем конце зала была пара дверей. Одна явно вела в туалет, а вот вторая наверняка скрывала так называемую «заднюю» комнату. Там могло оказаться что угодно, от склада ненужных вещей до подпольного притона.
И еще, над головой девушки с алым ртом висела почти новая картина, явно нарисованная кем-то небесталанным. Древние пеликанцы в блестящих доспехах выглядели на ней весьма внушительно, грозно. Лица их с длинными плоскими носами были выписаны так филигранно, что воины ныне вымершей расы казались живыми.
Посетители заведению вполне соответствовали. У одной стены наливались глипом два погонщика динозавров. Явно куда-то торопясь, они поглощали пойло в ускоренном темпе и всё зыркали по сторонам желтыми с вертикальными зрачками глазами.
Неподалеку от них сидел гость из иного мира. Кожаный панцирь его сиял сочной зеленью. Ни единой царапины.
Получалось, перемычку между мирами тот перешел совсем недавно. Благо до нее всего день пути. Можно сказать, рукой подать. Вот только ел он так, словно перед этим месяц шагал по пустыне. Даже не ел, а жрал жадно, громко чавкая, то и дело задирая голову и от удовольствия издавая разнообразные звуки. А еще он копался многосуставчатыми пальцами в стоявшей перед ним лохани, вытаскивал из нее кусочки, показавшиеся особенно лакомыми, и тотчас запихивал их в рот. При этом он все время – видимо, от переизбытка эмоций – притопывал ногой, и звук от этого получался не очень громкий, но мерный, безостановочный, как при работе хорошо отрегулированного механизма.
– Клиент с аппетитом – истинное счастье и радость, – сообщила барменша.
Взглянув на нее, Вольф убедился – нет, не иронизирует. Радуется, совершенно точно радуется.
С другой стороны, почему бы и нет? Она желает процветания данному заведению. Кем она станет, лишившись места?
Почти у входа сидел некто полный, с усиками щеточкой, в кожаной куртке и тяжелых, очень прочных, отформованных из коры дерева кси ботинках. Подобные здесь на каждом втором. Как-то у него нити судьбы были переплетены странновато, но опять же, ничего настораживающего в этом не просматривалось. Так, обычная аномалия, какая именно – далековато определять.
Барменша, перестав услаждать взгляд пароксизмом довольства клиента, сказала:
– Значит, ты с удачей на короткой ноге. Верно, явился по объявлению?
Вольф взглянул на нее с новым интересом.
А красавица-то совсем не глупа. И сказала нужные слова. Ради них он с самого утра шлялся по незнакомому городу из одного сомнительного заведения в другое, провожаемый косыми взглядами и недружелюбными ухмылками.
Пошарив по карманам, охотник вынул из кармана газетную вырезку с объявлением и положил на стойку.
Там сообщалось:
«Охотника, способного бороться с полосой неудач, ждет хорошо оплачиваемая работа. Если действительно обладаешь требуемыми умениями, то легко найдешь меня в одном из баров города Керрада».
Легко… Да, этот квест большого ума не требовал. А еще составил его тот, кто явно про охотников на магов слышал, но не очень много. Впрочем, сейчас вполне хватало и просьбы о помощи.
– Оно самое, – сообщила барменша, взглянув на клочок газеты. – Получается, тебе нужен сам Гэтбо.
– Где я могу его увидеть? – поинтересовался Вольф.
– Здесь! – послышалось у него за спиной.
Причем было совершенно понятно, кто это сказал.
И пока тип в кожанке топал к стойке, девушка с алыми губами успела прошептать охотнику: «Жлоб. Не заплатит».
Вольф не удержался, тихо хмыкнул.
А как иначе? Почти каждый из клиентов прикидывал, как его надуть, а потом и пытался это сделать.
Тут невольно вспоминалась старая пословица о том, что мир держится на принципе: обмани ближнего и дальнего, ибо ближний окрысится, а дальний приблизится, и надуют тебя оба. Глупая и ложная по своей сути, поскольку мир людей построен на более гуманных принципах. Иначе уже перестал бы существовать. И все-таки что-то она в душе человека задевает, почему-то никак не забывается. Может, частица правды в ней есть?