Леонид Кудрявцев – Мир ведьмаков (страница 67)
— Честно говоря — да.
— Хочешь, отвечу тоже честно?
— Не знаешь?
— Скажем, еще не разобрался. Наверное, это будет ближе к правде. Причем, думаю, когда разберусь, то окажусь перед неким выбором и неизбежностью его делать.
— Ах вот как? — мэр взглянул на него с интересом, словно увидев в первый раз. — Значит, выбор все-таки возможен. Ты уверен?
— Выбор всегда возможен, — ответил Ларион. — Проблема в том, что частенько не можешь решить, какой из возможных вариантов принесет тебе больше зла. Пора нам.
Им и в самом деле нужно были идти. Время уходило, его могло просто не хватить. Не было желания отвлекаться на вопросы, которые в данный момент казались совершенно неуместными, неинтересными. Потом, после того как все закончится, и для них найдется время. Но не сейчас.
— Да, пора, — согласился мэр.
Вот только вставать он все еще не собирался. Так и сидел на стуле, смотрел на ведьмака внимательно и чуть удивленно, словно вдруг сообразив, с кем разговаривает.
«Может, он сейчас ждет, — не без некоторого внутреннего веселия подумал Ларион, — когда из меня полезут иглы, и я начну превращаться в монстра? В дополнение к уже сказанному, для наглядности, так сказать. Или желает задать второй, обязательный, так волнующий всех вопрос?»
— Если ты имеешь отношение ко времени, — сказал мэр. — Значит, прикасаешься к будущему?
— Не совсем так, но — допустим.
— Какое оно, будущее? Есть ли оно у людей? Или наших детей уничтожат бандиты, ведьмы, злобные мутанты? Чем все закончится? Стоит ли идти дальше? Есть ли смысл в попытках выжить?
— Ну, понеслась телега по кочкам, — беззлобно сказал Федоров. — Отрадно только, что на все эти вопросы можно ответить очень коротко.
— Как?
Ведьмак пожал плечами.
— Да откуда я знаю?
Он открыл дверь.
— И это — все? — спросил мэр.
Лицо у него было очень обиженное.
«Ну почему, — подумал Ларион, — на меня все время обижаются, когда я говорю правду? Все и всегда».
— Ну да, — вслух сказал он. — Еще есть простой ответ: доживешь — увидишь.
— А я доживу?
— Слушай, на тебя, наверное, в юности, девушки страшно обижались.
Судя по всему, он из тех, кто, купив подруге всего лишь мороженое, начинает требовать от нее, чтобы она тут же отдалась и делала это отныне каждый раз, как он пожелает, всю оставшуюся жизнь.
Федоров вышел в коридор и, не дожидаясь, пока его догонит мэр, пошел к лестнице. Поднявшись по ней, он заглянул в кабинет и сказал:
— Пора, надо идти.
— Уже? — обрадовался Солон.
Остальные, находившиеся в комнате, вдруг заторопились, как на вокзале перед отходом поезда. Они давали какие-то совершенно ненужные и несуразные советы, задавали глупые вопросы. Щербак даже вытащил из кармана каким-то чудом сохранившуюся конфету-сосульку и вручил ее мальчику, словно орден. Тот между прочим сграбастал ее без лишних слов и тотчас засунул в рот. Молчал лишь кот. Смотрел на происходящее, сощурив желтые глазищи, и слегка топорщил усы. Уже на лестнице он пристроился рядом с Ларионом и тихо спросил:
— Все нормально?