Леонид Кудрявцев – Меч некроманта (страница 20)

Рано сдаваться! Что-нибудь обязательно придумается!

Итак, что у него имеется? Знания? Они настолько ничтожны, что их можно не учитывать. Да и кто пытался завладеть чьим-то сознанием с помощью знаний? Эмоции, только эмоции. Вот его настоящее оружие. А знания… Может, это неплохо, что их так мало? Возможно, это даже удастся как-то использовать?

Он придумает это немного погодя, после того как еще раз закончит ревизию. А пока – любопытство. Как его можно пустить в дело? Будь оно у владельца лампы, у этого самого крысиного короля, уж это было бы просто замечательно. А так… Хотя, хотя… Не слишком ли он разбросался? Как-нибудь любопытство к делу приспособить удастся. С его-то опытом и умением…

Вот вера в будущее и в самом деле для его целей совершенно бесполезна. Она никак не пригодится. Правда, она и не мешает, а значит, сейчас о ней стоит забыть.

Что там осталось? Любовь к матери?

Джинн огорченно покачал головой.

Вот это, уже ни в какие ворота не лезет. С этим надо бороться. Это помешает ему с помощью тиранозаврика загнать крысиного короля в такое положение, в котором он будет вынужден воспользоваться волшебной лампой. А может, сделать так, чтобы он ее потерял? Ну, не получается с одним владельцем… кто мешает его сменить и попробовать с другим? Он наверняка окажется более внушаемым.

Мысль была достаточно интересная.

Обдумывая ее, джинн снял халат и погрузился в прохладную, пахнущую фиалковой эссенцией воду бассейна. Тотчас рядом с ним появились две гурии и принялись его массировать. Одна была белокурая, а другая – шатенка. Сидя по шею в ароматной воде, нежась под умелыми руками гурий, джинн настолько пришел в себя, что решил вариант с потерей лампы пока не рассматривать.

Только в самом крайнем случае. Не раньше.

А любовь к матери, направленная на этого проходимца крысиного короля… Ничего, ничего… Цыплят по осени считают. Если разрушить ее невозможно, то почему бы не попытаться использовать в своих интересах?

И кажется, у него на этот счет появилась одна, очень перспективная идея.

16.

– Направо или налево? – спросил Широкая Кость.

– А какая разница? – ответил вопросом на вопрос Хромоногий.

– Наверное, ее и в самом деле нет. Но все-таки, куда мы свернем?

– Спроси у старшого, он скажет. Кому знать, как не ему?

Проломленный Череп сделал вид, будто ничего не слышит. Он рассматривал огромный замшелый камень, на котором было выбито: «Направо пойдешь… » На этом надпись обрывалась. Судя по следам на камне, ее кто-то старательно стесал. Правда, значительно ниже была другая, сделанная корявыми буквами густой красной краской. «А стоит ли идти хоть куда-то? Не лучше ли вернуться туда, откуда пришел? Спартак – победит, вольфрам и ванадий.»

Что-то эта красная надпись наверняка должна была означать. Вот только как догадаешься? Загадка, настоящая загадка.

– А если не скажет? – промолвил Широкая Кость. – Откуда ты знаешь? И вообще, почему ты раздаешь за него обещания?

– Ничего я не раздаю. Просто если он командир, то должен, обязан отвечать на наши вопросы. А иначе какой из него начальник? Если же на вопросы не отвечать… Таким старшим быть и я. Запросто.

– Неужели? – наконец подал голос Проломленный Череп. – Запросто?

– А что в этом трудного? Не отвечая на вопросы, может каждый.

– Хорошо, – Проломленный Череп взмахнул топором так, что загудел воздух. – Я отвечу на твой вопрос. Мы пойдем направо.

– Почему? – тут же поинтересовался Широкая Кость.

– А вот на такие вопросы я отвечать не обязан. Ни один начальник на такие вопросы отвечать не обязан.

– С чего… – начал было Широкая Кость.

– Он прав, – оборвал его Хромоногий. – Тут он прав. Не должен он тебе это объяснять. Помню, прежде чем стать таким, какой я сейчас, мне как-то пришлось идти в логово черных гусатов за толстым карадоном для стен. Вот они свою королеву слушают беспрекословно. На это стоит поглядеть. Конечно, и она в достатке оделяет их хмельным молочком…

– Помолчи, – рыкнул на него Проломленный Череп. – Хмельного ему захотелось… Все, отпился хмельного. Больше тебе ничего подобного не обломится.

– Да, это так, – сокрушенно помотал головой Хромоногий. – Не будет.