Леонид Кудрявцев – Меч некроманта (страница 12)

– Это не выигрыш. Это всего лишь ничья. Выиграть у джинна невозможно.

– А как же исключения из правил?

– Наверное, мне было бы интересно их узнать, – признался крысиный король. – Но только не ценой состязания с джинном в хитроумии. Нет, на такой риск я не пойду. И ты можешь мне не верить, но тогда тебе придется самому решать проблему лампы.

Окинув его испытующим взглядом, Аппас сказал:

– Ладно, пусть будет так. Тебе вернут все твое имущество, песчаную рыбу, а также снабдят запасами воды и пищи. Более того, мои воины проводят тебя до ближайшей караванной дороги и будут сопровождать до границ сиреневой пустыни. Удовлетворен?

– Почти, – сказал крысиный король.

– Не знаю почему, но я тебе верю, – сказал Аппас. – Кстати, сопровождающие тебя стражники не должны знать, у кого на самом деле находится лампа.

– Зачем мне об этом им говорить? Неужели я произвожу впечатление безумца?

– Хорошо, – кивнул Аппас. – В таком случае, ты должен вернуть мне саблю. Им не понравится, если они увидят, что она сменила владельца.

– Ты прав. Вот, держи.

Сунув саблю в ножны, Аппас встал и, стряхнув со своего богатого одеяния песок, сказал:

– Все-таки кое-что от этого приключения с лампой я выиграл.

– Хаддас, – промолвил крысиный король.

– Он самый. Как только задуют холодные ветры, а песчаные духи удалятся в подземные заброшенные города, я обрушу свои войска на его владения. Думаю, эта война будет достаточно интересной.

– Это меня уже не касается, – сказал крысиный король.

– Вот именно. Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что почти удовлетворен?

– Ты поступил очень разумно, когда решил вернуть мне имущество и разрешил уехать. Однако, если ты еще выдашь мне некоторую сумму золотом, это позволит мне увезти лампу дальше. Тебе не кажется, что ты в этом заинтересован?

9.

Песчаная рыба хрустела песком и ритмично работала плавниками.

У джинна слегка болела голова. Он даже отказался купаться в бассейне и прогнал гурий в дальний конец лампы, подальше с глаз.

Голова у джинна болела потому, что он не любил тряски, неизбежно возникающей при переездах. Впрочем, еще меньше он любил, когда его лампа веками лежала в какой-нибудь сокровищнице или просто, например, в расщелине скалы. Еще ему не нравилось ждать, хотя почти все свое время он занимался именно этим.

Впрочем, возможно, скоро его долгому ожиданию придет конец. На крысиного короля у джинна надежды было мало. Тот и в самом деле не был человеком. И значит, в старую как мир ловушку трех желаний он не попадется.

Однако… кто знает? Вдруг крысиный король соблазнится? Уж больно условия для этого идеальные.

Загадать лишь одно желание… А что, если он все-таки решится? И если такое случится, то хватит ли у крысиного короля ума, узнав исключения из правил, сообразить, что из исключений могут быть свои исключения?

Если этого не произойдет, то один джинн, очень уставший сидеть в лампе, получит свободу. Крысиный король слишком часто общается с людьми. Кто знает, вдруг он, хотя бы в небольшой степени заразился их безумием, хотя бы немного стал на них похожим?

И еще… Он не имеет права без разрешения владельца лампы читать его мысли, а уж тем более пытаться на него как-то воздействовать. Только кто может ему запретить наблюдать за происходящим вне лампы, а также читать мысли тех, кто находится достаточно близко? И даже не только читать, но иногда незаметно подсказывать какие-то действия.

Почему бы не попытаться это использовать?

Раз он не может воздействовать своим колдовством на крысиного короля, то почему бы не попытаться использовать кого-то другого? Кто запретит попробовать? Кто может ему помешать вернуть себе свободу именно таким образом?

Последняя мысль понравилась джинну настолько, что он даже хихикнул.

Часть вторая: Королевская кровь.