Леонид Кудрявцев – Космическая одиссея (страница 53)
— От верблюда, — мрачно буркнул Меченосец, который шел справа от Спасателя.
— Это еще кто? А ну-ка стойте! — крикнул все тот же паук.
— Зачем? — безмятежно улыбнулся Спасатель.
— Я приказываю вам не приближаться, иначе мы будем стрелять.
— А как вы смеете? — не сбавляя шага, возмутился Спасатель. — Приходишь к ним, понимаешь ли, с визитом вежливости. А они грозятся подстрелить. Ребята, вы свои мозги давно проверяли?
Благодаря этому он выиграл еще десятка два метров. Теперь до стражников было рукой подать.
Видимо, старший паук тоже сообразил это. Понимая, что его провели, он взревел:
— А ну — огонь!
— Поздно! — крикнул Спасатель, одним прыжком преодолевая разделявшее их расстояние и ловким ударом меча отрубая ему сразу три ноги.
Старший паук рухнул как подкошенный, но, падая, успел все же несколько раз выстрелить. К счастью, ни один из снарядов в автоботов не попал. А они были уже среди стражников и рубили направо и налево.
Автоботы действовали с быстротой молнии. Коме того, скорострельные пушки оказались в ближнем бою гораздо хуже мечей. Не прошло и минуты, как все стражники были убиты.
— Ну вот, — сказал Спасатель, оглядывая поле боя, — теперь пути обратно нет. Сейчас мы спустимся вниз и начнется настоящий ад. Выйти живым из него будет трудно. Но мы постараемся. Кроме того, не забывайте о нашей основной задаче: мы должны найти родителей Поросюшки и освободить их. Кстати, надо было оставить в живых хотя бы одного стражника. Допросив его, мы бы узнали о том месте, куда так рвемся гораздо больше.
— Поздно, — сказал Меченосец, засовывая свои мечи в ножны. — Надо было предупредить.
— Это моя ошибка, — согласился Спасатель. — Впрочем, попав внутрь, мы ее исправим. А теперь…
— А теперь, я думаю, нам не стоит терять время. Ты же сам хотел использовать эффект неожиданности. Вот и давай его использовать. Пошли внутрь.
— Только это я и хотел сказать, — улыбнулся Спасатель.
И готовые в любой момент вновь обнажить оружие, автоботы двинулись к входу в пещеру.
Глава 3
Бабожбаб, великий господин и могучий вождь ххнерхов, сидел в алмазном зале, на троне, украшенном тысячами бриллиантов, среди которых не было ни одного меньше десяти карат.
Алмазный зал, самый любимый зал великого господина заливали потоки света от десятков светильников, расположенных на стенах и потолке. Этот свет отражался от украшавших стены и потолок алмазов, и порождал настоящее облако света, которое, казалось, плыло по залу, сотканное из миллиардов многоцветных лучиков. В этом облаке постоянно рождались и умирали многоцветные радуги. Великий господин и могучий вождь мог смотреть на него часами. Оно завораживало его, отвлекало от мыслей о насущных делах, а их у могучего вождя было много, очень много.
Еще бы, управлять огромной планетой — это не в крикет играть по воскресеньям. Это очень утомительное занятие. И как всякому, кто занимается утомительными занятиями, Бабожбабу время от времени требовалось часок-другой отдохнуть, отвлечься, собраться с мыслями.
Именно для этой цели он и использовал алмазный зал, миражи и радуги которого неизменно приводили его в хорошее расположение духа. Так случилось и на этот раз.
Бабожбаб сидел на троне вот уже целый час. К этому времени на его лице, отмеченном печатью хитрости и злобы, проступило новое, так не свойственное ему выражение довольства и даже некоторого благодушия.
Тяжело откинувшись на спинку трона, машинально проводя рукой то по украшавшей шею массивной золотой цепи, то по завитой в мелкие колечки и обильно напомаженной бороде, он не мог оторвать взгляд от одного места, над которым особенно сильно сгустился алмазный туман. Это была полукруглая крышка люка тайного хода из зала, буквально усыпанная самыми крупными алмазами.
Глядя на нее, Бабожбаб сладко щурился и шлепал губами, словно бы пробовал что-то необычайно вкусное.
Эта идиллия была прервана. В зал на четвереньках вполз верховный приспешник великого господина Кромгокрик — лягушачий нос. Вот его толстая физиономия замаячила среди алмазного марева. Когда взгляд Бабожбаба упал на нее, он вскочил и злобно закричал: