Леонид Кудрявцев – Космическая одиссея (страница 31)

— Короче, я думаю, что твои родители улетели не по своей воле. Кто-то их захватил в плен.

— Но кто может захватить в плен Преобразователей? — удивился Микут.

— Не имею ни малейшего понятия, но, похоже, вывод я сделал правильный. Его подтверждают те сообщения, которые мы уже получили. Вспомните, что было изображено на пластинке, которую мы обнаружили в скоплении астероидов? Правильно, летящие родители Поросюшки. Я расшифровываю это сообщение так: мы улетели не по своей воле. Подозреваю, что таких сообщений вокруг этой планеты было оставлено несколько. Они должны были сообщить Поросюшке факт: родители улетели, они попали в плен. И пока — не больше. К кому они попали в плен? Может быть, к созданиям, которые изображены на этой же пластинке и напоминают пауков? Может быть. Хотя, вы абсолютно правы, такие создания должны быть жутко сильными, просто невероятно сильными. Захватить в плен Преобразователей…

Спасатель покачал головой.

— А дальше? — спросил Микут.

— Дальше? Хорошо — будет дальше. Я еще сомневался, поскольку одна пластинка не являлась подтверждением моей теории. До тех пор, пока мы не нашли высеченное на скале изображение.

— Но каким образом это изображение является подтверждением твоей теории? — спросил Меченосец.

— Да самым прямым. Оно отличается от первого тем, что на нем указано направление, в котором следует искать родителей Поросюшки. Уверен, если их нет в этом созвездии, то там для нас найдется еще одно сообщение, которое укажет, куда мы должны в дальнейшем лететь.

— Но как они все это сделали? Ведь насколько я понимаю, для того чтобы высечь такой рисунок на скале, нужно время, причем приличное.

— Они его не высекали, — объяснил Спасатель.

— Как это?

— Они его создали с помощью тех же способностей, используя которые Поросюшка творит свои чудеса.

— Так значит и в скоплении астероидов…

— Ну да, их там не было. Они просто создали эту пластинку и изображение на ней.

— А доказательства? — спросил Смельчак.

— Хорошо, доказательства…

Спасатель опять некоторое время раздумывал, потом сказал:

— Доказательства самые простые. Если вы заметили, в обоих случаях, чтобы донести до нас информацию, были использованы разные методы. Пластинка из неизвестного материала и рисунок высеченный в скале. Так же как и Поросюшка, они не могут использовать один и тот же метод дважды. Уверен, третье послание будет по форме отличаться от первых двух.

Он замолчал. Некоторое время члены экспедиции обдумывали сказанное. Наконец Микут нарушил молчание:

— Теперь понятно, почему они оставили Поросюшку. Видимо, те, кто захватил их в плен, напали уже после того, как Поросюшка спустился в расселину. И его родители посчитали, что лучше будет оставить его здесь, чем забирать с собой. Видимо, их противники не только жутко сильны, но еще и опасны. Так опасны, что родители предпочли оставить Поросюшку одного в космосе.

— Ну да, — сказал Смельчак. — Тем более, они знали, что он выживет, а потом, став старше и умнее, сможет последовать за ними и как-то помочь.

— Не нравится мне все это! — пробормотал Меченосец. — С каким противником нам предстоит сразиться? Что он из себя представляет? Хватит ли у нас сил, чтобы совладать с ним?

— Кем бы он ни оказался, — сказал Спасатель, — мы обязаны вступить с ним в борьбу.

— Да, — поддержал его Микут, — и мы не отступим. Ух, мы еще этим паукам покажем. Они у нас узнают, как похищать мирных Преобразователей.

— Да нет, вы не поняли, — сказал Меченосец. — Я просто имел в виду, что прежде, чем приступать к активным действиям, имеет смысл узнать как можно лучше, с кем нам придется иметь дело.

Спасатель задумчиво поглядел на сиявшее перед ними созвездие, где предположительно их ждало либо новое послание от родителей Поросюшки, либо сильный и безжалостный враг.

— Прежде всего, — сказал он, — нам нужно этого врага обнаружить.

— Так что же мы медлим? — спросил Поросюшка. — Полетели!

— Подожди, — покачал головой Спасатель. — Прежде чем мы полетим дальше, я бы хотел, чтобы все члены экспедиции поняли одну вещь…

Потратив несколько секунд на обдумывание какой-то мысли, он, наконец, решительно тряхнул головой: