<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Леонид Кудрявцев – Еретик (страница 81)

18

Ячейка, по которой они шли, представляла собой кусок пустыни, через который, как раз в нужном им направлении, тянулась дорога, мощенная прямоугольными, не менее трех шагов в длину, плитами. Светило палило немилосердно, и Безымянный подумал, что им здорово повезло. Не окажись здесь дороги, им пришлось бы тащиться по раскаленному песку, медленно, на каждом шагу в него проваливаясь, то и дело останавливаясь, чтобы вытряхнуть обувь, и, несомненно, проклиная все и вся на свете.

Дорога же давала возможность идти гораздо быстрее и тратя меньше сил. Жара, конечно, донимала, но туманная стена была уже совсем близко. Следующая ячейка наверняка будет другой. И следующая...

А потом они окажутся рядом с замком Алты, и там его опекунство кончится.

Настанет пора приступить ко второй фазе.

- Кстати, насчет могильщиков... - промолвил маг.

- Подожди, - резко сказал Безымянный.

Что-то в окружающем их мире изменилось. Он знал это, ощущал буквально кожей. Где-то поблизости была опасность, причем не мелкая, с которой он справится походя, а большая, настоящая, смертельная опасность.

- Да что случилось-то? - спросил маг.

- Не мешай, - прошипел Безымянный, настороженно оглядываясь по сторонам.

Опасность была здесь, рядом, но он ее увидеть не мог.

Почему? Где она скрывается? Что собой представляет?

И звук, похожий на свист воздуха, рассекаемого...

- Вверх! - крикнул маг. - Посмотри вверх! Безымянный вскинул голову и увидел, что прямо на них, широко раскрыв усеянную острыми зубами пасть, пикирует огромный дракон.

Алта выглянула в окно, выходившее на одну из окружавших ее замок ячеек, и позволила себе некоторое время полюбоваться открывавшимся из него видом.

Старое толстое дерево с жемчужного цвета корой, сучья которого усеивало множество крупных багряных цветов на фоне поросшего аметистовой травой холма.

Забавное сочетание цвета. Броское, но оставляющее ощущение некоего праздника, настоящего карнавала. А еще этот вид каким-то странным образом гармонировал с ее настроением, хотя слишком блестящим его назвать было нельзя. Какая уж тут радость, если вдруг выясняется, что тот, кого она предала, вернулся в этот мир. И конечно, первым делом он пожелает вернуть себе свиток с именем.

Каким образом? Вот это-то и самое главное.

Алта еще раз взглянула на дерево, полюбовалась нежным оттенком травы.

Красиво, нечего сказать. Возможно, имеет смысл эту ячейку закрепить. Или подождать следующей вероятностной волны?

Впрочем, о чем это она? Нашла о чем думать. Есть вещи и поважнее. По крайней мере на данный момент.

- Я еще вернусь, - сказала она чудесному пейзажу и отошла от окна.

Н-да, пора бы заняться делами. Причем в первую очередь необходимо прикинуть, чем ей грозит возвращение этого шалопая.

Собственно, а чего думать? Если он не сумеет каким-то образом стянуть у нее свиток с собственным именем, то ничем это ей грозить не может. Вот тому, кто вернул его обратно, явно не поздоровится. Хотя...

Алта тихо хихикнула.

О чем это она? Догадаться, кто вернул Даниила в этот мир, относительно несложно. Это сделал тот, кому его появление было выгодно, причем именно сейчас, ни раньше, ни позже. Кто именно? Уж она-то может сказать точно. Старый, мерзкий интриган Магнус.

А доказать? Вряд ли это когда-нибудь удастся. Да и стоит ли? Скорее всего в ближайшее время Магнус все-таки решится напасть на ее замок. И тут уж один из них станет победителем, а другой - побежденным. После этого вопрос о том, кто вернул из изгнания Даниила, не будет иметь никакого значения. Победитель будет обладать правом обвинить побежденного во всех смертных грехах. Кстати, и в возвращении изгнанного мага.

Таким образом, ей сейчас надлежит всего лишь решить, что она будет делать, если Даниил появится перед воротами ее замка.

Ничего себе - всего лишь!

Алта щелкнула пальцами, и стоявший поодаль стройный, белокурый, голубоглазый прислужник подошел поближе. В руке у него был тяжелый канделябр с восемью свечами, и свет их, отражаясь от его обильно украшенной драгоценными камнями ливреи, создавал нечто вроде ореола, придававшего чертам лица прислужника некую загадочность, тайну.