Леонид Кудрявцев – Эмиссар уходящего сна (страница 17)

– Конечно, не вернешься. И говорю я лишь для проформы. Жаль все-таки… Ладно, наливай, что ли?

Он взял стаканчик, из которого до этого пил пострах, и протянул его мне.

Ну да, какой обладающий солидным жизненным опытом страж порядка откажется от дармовой выпивки? Я таких еще не встречал. Специфика профессии.

Щедро плеснув ему, я не забыл и о своей посудине.

– За знакомство? – спросил Клинт Иствуд.

– А за что еще?

Мы выпили.

Водка и в самом деле была не лучшего качества. Закуска действительно оказалась колбасой, вареной, образца доперестроечных времен. Впрочем, сейчас это не имело большого значения.

– Значит, думаешь найти дорогу в свой мир самостоятельно, – уточнил страж порядка.

– Да, – сказал я. – Самостоятельно.

– И прямые пути не для тебя?

– Прямая дорога, как правило, ведет в трясину. Особенно если кто-то посторонний настойчиво пытается тебя уговорить по ней пройти.

– И ты, значит, прямых дорог не любишь?

Прежде чем ответить, я сделал паузу и прислушался к тому, как по моим жилам бежит жидкое тепло, к тому, что водица, принесшая утешение немалому количеству людей и в конце концов всех их сгубившая, делает с моим телом.

А еще я услышал, как мимо беседки пробежал какой-то обитатель этого сна. Он вопил:

– Посетитель кидается голландским сыром. Высшего качества! Все сюда!

И другой голос, чуть подальше:

– Что ты орешь? Сейчас все как сбегутся…

– Да его много! Хватит на всех и еще останется.

– Правда? Где это, где?

– За мной. Покажу.

Ну вот, у кого-то на улице праздник. Сейчас все обитатели этого сна запасутся сыром. Его можно будет съесть, его можно будет отложить, и поскольку он произведен посетителем, излишки можно даже продать в соседние сны. За хорошую цену.

– Не доверяю прямым дорогам, – сообщил я. – Имею для этого основания.

Страж порядка кивнул.

– Твое право. И плюс к этому ты мне не веришь.

– А с чего это я должен тебе верить? И вообще, почему ты должен мне говорить правду?

– Ты нам подходишь. У нас есть для тебя задание.

– Что во мне такого уж необычного? – спросил я, снова наполняя стаканчики.

– Есть, – сообщил Клинт Иствуд, – некое свойство, отличающее тебя от многих и многих других обитателей снов.

– Надеюсь, не ум и душевная красота?