Леонид Кудрявцев – Дорога мага (страница 70)
Еще пара домов. На балконе одного из них затаились две жрицы преступной любви. Судя по всему, они поджидали удобный момент покуситься на честь хозяина этого дома. Возле другого горел костер и несколько сидевших возле него юнцов хором тянули песню о Мэри и ее верном карликовом диплодоке, который очень любил молодые побеги папоротника. Припев они исполняли очень громко, а один даже начинал колотить о брусчатку мостовой крышкой от урны для мусора.
Потом был скверик, в кустах которого развлекалось несколько парочек, все тех же неутомимых юнцов, видимо, решивших пренебречь всеми этими старинными обычаями, и отпраздновать ночь преступной любви, так сказать, индивидуально.
Прошли еще два дэва. Остановившись возле скверика, они переглянулись и видимо, решив происходящее в нем, в их компетенцию не входит, двинулись дальше.
Миновав Лисандру, один из них сказал:
– Чертов туман. Никак не пойму, откуда он взялся?
– Толи еще бывает в такую ночь, – махнул лупой другой. – Пошли, лучше, побыстрее закончим обход, да посидим в казарме. У меня там припасен кувшинчик сока чертовой травы.
– Что ж, это очень неплохая мысль.
Лисандра летела дальше. Она миновала еще пару улиц. Потом была площадь, в центре которой стояла статуя святого Ефроима, прославившегося тем, что в момент вознесения на небо, он успел оглянуться и крикнуть: “А, пропадай моя телега, все четыре колеса!”
На то, чтобы миновать эту площадь у Лисандры ушло минут пять.
Оставив позади и памятник и площадь, она углубилась в какую-то очень кривую, и довольно грязную улочку, закончившуюся развалинами театра народных избранников. Над руинами, все еще возвышался шест, на котором трепыхалась грязная тряпка. Эта тряпка видимо, являлась флагом, на котором все еще можно было различить рисунок, представлявший из себя, странный, сильно деформированный крест.
Здесь, видимо потому, что жилых домов поблизости не было, царила тишина и покой. Лисандра уже хотела было лететь дальше, но вдруг остановилась, зависла возле самых развалин.
Откуда-то, видимо благодаря все тому же шестому чувству, она знала, что в развалинах кто-то есть. Раздвинувшись в стороны, сделав свое тело максимально разряженным, она приготовилась ждать.
Кто же иной, кроме соперника мог здесь прятаться?
Теперь, Лисандре надо было решить стоит ли ей осматривать развалины? Сделать это было не так уж и трудно. Вот только, не насторожит ли это соперника? Может быть, стоит подождать? Наверняка, он еще не вышел на охоту.
Она устроилась неподалеку от развалин, охватив телом маленькое кладбище, заставленное старыми надгробиями. Надписи на них были полустертые, но все же, некоторые из них можно было частично прочитать. Чаще всего встречались надписи типа: “Надежда на... и всеобщее процветание”, “...а также достойная старость”, “...благоденствие и уважение.... На самом большом памятнике, представлявшем из себя трехметровой высоты крест была надпись: “Защита ...достоинства творческой интеллигенции... в уголовном государстве”
Кладбище Лисандре понравилось. Все эти памятники навевали на нее приятные воспоминания о гробе, в котором она была совсем не прочь немного отдохнуть. Может быть, даже неделю, полторы.
Она представила гроб который ожидал ее в доме-убежище и сладко содрогнулась всем своим огромным, белым телом.
Ах, все-таки, это было бы здорово. Завалиться в него, закрыться крышкой, плотно, так чтобы под нее не попал ни один лучик света, и заснуть... заснуть...
Со стороны развалин театра народных избранников послышался тихий скрип. Словно бы там кто-то осторожно открыл люк. Наверняка, так и было.
Лисандра насторожилась.
Похоже, она и в самом деле не ошиблась. Соперник скрывался здесь. И вот-вот должен был отправиться на охоту. Вот-вот...
Теперь, оставалось его только не упустить.
Но время шло, а соперник все не показывался. Наверное, он выжидал, словно бы его что-то насторожило.
“Эх, – подумала вампирша. – Будь со мной охотник, мы это дело обстряпали бы в два счета. Никаких засад, никаких поисков. Мы просто загнали бы его как гончие – зайца. И все! Пара часов и проблема решена. Все-таки жаль...”