Леонид Кудрявцев – Долина магов (страница 52)

В тот момент, когда летающий хищник навис над котом и уже приготовился нанести последний, смертельный удар, мертвый хозяин протянул руку и схватил его за крыло.

Птеродактиль отчаянно запищал и затрепыхался, пытаясь освободиться. Как бы не так. Мертвец пустил в ход вторую руку, в одну секунду свернул ему шею и отбросил прочь.

Все это произошло так быстро, что к тому времени, когда тушка птеродактиля упала на землю, кот все еще ожидал смертельной схватки.

Ему понадобилось не менее пары секунд на осознание того, что все на этот раз обошлось благополучно. Через четыре он уже настолько пришел в себя, что сумел благодарно потереться о ноги мертвого хозяина. Тот на это никак не отреагировал.

Оно и понятно. Мертвец, он и есть мертвец. «И все-таки кто меня спас? – думал кот, направляясь к тушке птеродактиля. – Может быть. мертвый хозяин? Вдруг он умер не до конца? Вдруг он еще способен что-то чувствовать?»

Он подошел к птеродактилю и оглянулся. Мертвый хозяин и два его друга стояли неподвижно, как статуи. Вот они дружно, как по команде, повернулись лицом к дороге. Наверняка приближался очередной путник.

Кот понюхал птеродактиля. Пахло от него не очень-то аппетитно. Можно даже сказать – совсем неаппетитно.

«Нет, это я есть не буду, – решил кот. – А схожу-ка я за своей мышью. Пока ей не заинтересовался еще какой-нибудь воришка».

Он еще раз взглянул на мертвого хозяина и мяукнул. Тот даже не шевельнулся. Ну да, с каких это веников? Он ведь мертвый. И стало быть, своим спасением кот был обязан только новому хозяину.

«Что он задумал? – подумал кот; брезгливо трогая лапой мертвого птеродактиля. – К исходу дня на другой стороне дороги наберется человек двадцать – двадцать пять. Да еще эти трое. Кого они ждут? С кем это воинство будет сражаться? Ладно, поживем – увидим».

Он еще раз понюхал птеродактиля и, окончательно решив, что эту гадость есть не будет, отправился за мышью.

Старая карга так долго копалась среди банок с горохом, что Элкинсону Зеленому Одуванчику захотелось проломить ей голову. Вместо этого он взял тряпку и во второй раз за последние три часа протер прилавок. Протирал он его очень тщательно, минут пять, не меньше, надеясь, что старая Марта за это время сумеет сделать выбор.

Как же! Отложив тряпку, Элкинсон увидел, что старуха перебралась к стеллажу, на котором стояли банки с цветной капустой.

– Блин! – пробормотал Элкинсон. – Задница тираннозавра.

– Что вы сказали? – спросила старуха, разглядывая очередную банку.

Вид у карги был такой, словно она вот-вот попробует ее крепость зубами.

– Ничего, – нагло соврал Элкинсон. – Я просто кашлянул. – Вы в этом уверены?

– Абсолютно.

За несколько лет, в течение которых старая Марта чуть ли не ежедневно покупала в его лавке провизию, Зеленый Одуванчик ее великолепно изучил и собрался отпираться до последнего.

– А мне все-таки послышалось...

– Вам это всего лишь послышалось.

– Ну-ну..

В голосе старой Марты чувствовалось сомнение. Понимая, что допрос вот-вот возобновится, Элкинсон поспешно сказал:

– Кстати, поступила новая партия бобов в банках. Они лежат вон там.

Он ткнул пальцем в один из дальних стеллажей.

Старая карга смерила его подозрительным взглядом и просеменила к стеллажу. Элкинсон облегченно вздохнул. Кажется, на этот раз миновало. И дернуло же его за язык...

Тут пришел носатый Хонк. Физиономия у него была расцарапанная, на лбу красовалась здоровенная шишка. Не теряя времени даром, он потребовал пачку листового табака, полфунта голубого чая и коробку макарон. Взвешивая чай, Элкинсон поинтересовался:

– Что, опять твоя кобра разбушевалась?

– Точно, – кротко вздохнул Хонк. – Будь она неладна.

Вручая покупки, Элкинсон осуждающе покачал головой.