Леонид Кудрявцев – Долина магов (страница 47)

– Ладно, будет тебе горожанка, – сказал Шондибан.

Про себя он подумал, что проследит, чтобы женщину для вещего старика подобрали потолще. Толстые, они живут дольше. Пока не похудеют. А там все равно помирают.

Наполнив чашку краком, он выцедил ее и зачерпнул из бадьи следующую. Самый старый вещий старик удивленно поднял бровь. Уж он-то знал, что Шондибан никогда на крак сильно не налегал. Впрочем, ритуалом священной пляски это не возбранялось. Да и в бадье еще оставалось немало.

Они выпили еще по чашке. Помолчали. Наконец самый старый вещий старик не выдержал и сказал:

– А духам ты пожертвуешь отрез красивой материи, три золотые монеты и какую-нибудь диковинку, на твое усмотрение.

– Ладно, – промолвил Шондибан. Бормотание у него в голове вроде бы стихло. И то хорошо. Может, и в самом деле обойдется. А с краком надо поосторожнее. В следующую ритуальную пляску он выпьет всего лишь одну чашку. ТУ, которую должен выпить обязательно. И не больше.

– А еще ты не забудешь про тех, кто так славно сегодня разговаривал с духами, – гугнил самый старый вещий старик. – Каждому привезешь по хорошей вещи. Да смотри, чтобы были прочные. В прошлый раз кривому Хмыру досталась цветная коробка. Красивая она была – ужас. да только стоило на нее один раз сесть, как она и развалилась. Выбери уж, чтобы подарки были прочными.

Шондибан мысленно чертыхнулся.

– Ладно, прослежу, – покорно сказал он. – Будут подарки прочными и красивыми.

– То-то, уж погляди, – самый старый вещий старик вновь продемонстрировал клыки и поспешно припал к чашке.

– Все? – спросил Шондибан.

– Вроде все, – оторвавшись от чашки, сказал старик.

– Ну тогда приношу духам благодарность за пляску. Можешь дуть по холодку.

Самый старый вещий старик умильно взглянул на бадью.

– Ладно, можешь забирать с собой, – махнул лапой Шондибан. – Только давай вали отсюда. Дело сделано. Все положенные слова сказаны. Подарки и приношения будут.

– Только не забудь, у горожанки должны быть длинные волосы.

– Не забуду Лично прослежу. Волосы будут ниже пояса.

– Ну вот и ладно.

Старик проворно подхватил бадью и потрусил прочь. В самом деле, что еще ему оставалось делать? Ритуальная пляска закончена, а вещие старики через некоторое время очнутся и расползутся по пещерам сами.

«Небось сейчас залезет в свою берлогу, – подумал Шондибан. – Упьется краком и будет вспоминать о походах, битвах, богатых городах. Что ему еще остается? Кстати, с тобой будет то, же самое. Только когда это случится? А пока...»

Пока ему еще предстоит много, очень много набегов. Может, десять, а если повезет, и пятнадцать. Целая вечность".

Он снова вытащил трубку и, набив ее корой, прикурил от уголька.

На второй затяжке его словно ударило. Он услышал голос. Не невнятное бормотание, а ясный, четко слышимый голос.

– Стало быть, слушать ты меня не желаешь? – с легким злорадством спросил он. Шондибан едва не выронил трубку. Зажмурился. «А, горный дух ухвати меня за пятку, – подумал он. – Зря я позволил самому старому вещему старику утащить бадейку. Надо было для верности хватить еще пару чашек».

– Крак тут тебе не поможет, – проговорил голос. – Поскольку я не являюсь слуховой галлюцинацией. Я – то, что вы называете духом. Я хочу предложить тебе сделку.

Шондибан открыл глаза и тряхнул головой, словно для того чтобы тот, кто в ней засел, вывалился, будто забежавший в ухо муравей.

– И я хочу тебе, ничтожный человечишка, отдать приказ, – продолжал вещать голос. – ТЫ должен немедленно...

– Стоп, – пробормотал Шондибан. – Ну-ка, немного осади. С каких это фиников я должен выполнять твои приказания?

– А с таких, что я могу сделать так, что не будет тебе удачи, пусть даже вещие старики запляшутся до смерти. И я же могу сделать твой поход очень удачным, таким, что слава о нем пойдет гулять по всем окрестным горам.

– Чем докажешь?