Леонид Кудрявцев – Ангро-майнью и крысиный король (страница 15)

На его счастье, возница обреченно сказал:

– Ну ладно, чего вы, на самом деле? Или я тут не езжу каждый день? Но только немного, а то хозяин и в самом деле задаст мне хорошую взбучку.

– Давай, давай, – обрадованно сказал один из дэвов. – Не томи душу.

Хару услышал, как возница зашуршал сеном, видимо, отыскивая то, что было под ним спрятано. Вдруг он коснулся его лапы и ошарашенно застыл. Хару мгновенно ее поджал и стал молиться священному дереву, чтобы все обошлось, и возница, понимая, как ему трудно будет доказать свою непричастность к тому, что Хару оказался в его телеге, не издал ни звука.

– Ну что ты застыл? Вытаскивай живее, – нетерпеливо сказал один из стражников.

Хару услышал, как возница сглотнул и стал поспешно копаться в сене, немного в стороне от того места, где лежал он. Потом шорох сена стих и послышались радостные голоса дэвов:

– Ну вот видишь, все очень просто. Давай сюда да побыстрее вытаскивай пробку. Думаешь, приятно торчать у ворот день-деньской и не иметь возможности даже промочить горло?

Послышалось бульканье, которое несколько раз прерывалось, когда один дэв передавал другому сосуд, из которого они пили.

Под это бульканье возничий спросил:

– А что это вас сегодня двое?

– Да ловим тут кое-кого, – крякнув, сказал один из дэвов. – Есть сведения, что он попытается пробраться во второй мир. Кстати, может, ты случайно видел? Из себя он серый, немного смахивает на кузнечика. Чертовски опасен, надо сказать. Так видел или нет?

– Нет, вроде не видел.

– То-то. Если увидишь – обязательно скажи. Впрочем, как же ты его увидишь, если уезжаешь во второй мир? Нет, забористое у тебя пойло. Где хоть его покупаешь?

– Да у старого кракена в “Гнилой лощине”.

– А, знаем. После дежурства обязательно надо зайти и еще раз испробовать… Ну ладно, вот тебе твоя бутыль, и давай дуй по холодку.

Хару расслабился, поскольку понял, что теперь возница будет с ним заодно. Пожалуй, в данный момент это было для него единственным способом выбраться из создавшейся ситуации без неприятностей. Похоже, теперь можно и расслабиться.

Он услышал, как возница плюхнулся на телегу. Бутыль в сено он закапывать не стал, а небрежно бросил рядом с собой. Стало быть, она была пуста. В этом Хару окончательно убедился, потому что, отъехав от ворот, возница едва слышно пробормотал:

– Жадные морды.

“Это его проблемы”, – подумал Хару.

До них ему не было совершенно никакого дела. Он хотел лишь перебраться во второй мир, а там этот возница пусть катится на все четыре стороны. Собственно говоря, можно уже считать, что он перебрался, поскольку первые ворота остались позади, а на вторых, как правило, совершенно не проверяют.

Между тем телега ехала по перемычке между двумя мирами. Она по-прежнему немилосердно скрипела, но Хару, уже притерпевшись, перестал обращать на это внимание. Неожиданно телега остановилась.

Хару подумал, что это очень странно, поскольку перемычка должна быть гораздо длиннее. А так выходило, что они остановились где-то на ее середине.

Возница слез с телеги и, сделав вид, что поправляет разворошенное сено, спросил:

– Ну, ты, ты кто?

– А тот самый, – ответил Хару. – Непонятно разве?

– Понятно, – сказал возница. – Когда же ты успел ко мне в телегу залезть?

– А когда ты кабачок “Гнилая лощина” навещал, за пойлом для этих…

Несколько секунд возница молча уминал сено, очевидно, размышляя, потом не очень уверенно сказал:

– Значит, так. Либо ты сейчас уберешься из моей телеги, либо я на вторых воротах мигну стражникам.

Вместо ответа Хару высунул из сена лапу и продемонстрировал вознице поблескивающее на ее конце длинное серпообразное лезвие.