Леонид Кудрявцев – Ангро-майнью и крысиный король (страница 11)

– Пора, – сказал крысиный король, поправляя у себя на груди амулет и смешно топорща длинные белые усы.

– Давай быстрее, – поторопил его Эрик, вдруг почувствовав, что холод снова стал растекаться по его телу. – Неудачно мы с тобой повеселились.

– Да уж, – сказал крысиный король и положил лапу на амулет. – Если бы не этот кузнечик…

А “кузнечик” в этот момент был совсем близко. Решив, что настал момент вернуть обратно свою вещь, он со всех ног несся к дуплу, в которое вошли приятели. И только оказавшись внутри, он понял, что опоздал. Эрика и крысиного короля в третьем мире уже не было.

* * *

Ангро-майнью проснулся поздно. Накануне он долго не мог уснуть, поскольку в драконниках ревели драконы, у которых как раз наступил период гона. Перед тем как заснуть, он дал себе клятву, что покончит со всеми этими крылатыми ящерицами, но сейчас, встав со своего роскошного ложа и выйдя на балкон, увидел двух парящих возле дворца в ожидании его приказаний драконов, услышал шум их крыльев и, конечно же, передумал. Тем более что ему все же удалось выспаться, и теперь у него было преотличное настроение.

Вернувшись с балкона в спальню, он позволил двум подхалимам третьего разряда помочь себе одеться, после чего важно прошествовал в обеденный зал, где для него был готов легкий завтрак. Попивая свой неизменный утренний кофе, он лениво размышлял о том, что надо бы дня на два слетать в шестой мир, мир джунглей и крупных ящеров. Там уже должны подрасти молодые дракончики, и неплохо бы выбрать несколько штук взамен ослабевших от старости, которых уже, право слово, пора отправлять на покой.

Так он и сделает. Только дня через три, никак не раньше. Хотя бы потому, что сейчас ему ничего вообще не хотелось, кроме покоя и тишины. Вчера он подавил в девятом мире восстание робооборотней и теперь хотел как следует отдохнуть.

Допивая кофе, Ангро-майнью подумал, что показал этим упрямым робооборотням кузькину мать. Ничего, пусть знают, кто в этих мирах хозяин! Теперь они, поди, надолго хвосты поджали! Вообще, если разобраться, ему достались самые хлопотные миры. Вот у других – тишь да гладь.

Ангро-майнью представил ту часть цепи, которую знал.

Значит, так: ему, собственно, принадлежало начало, потому что первый мир, с которого и велась нумерация, открывался черной стеной, и о том, что за ней находится, не знал никто, даже он сам.

С одной стороны, это было большим преимуществом, так как у него оказывался только один сосед. Правда, хоть и один, но довольно пакостный. Все время строит козни. И зовут этого соседа Ахумурадза, а принадлежат ему пятнадцать миров. Между прочим, Ангро-майнью владеет аж целыми двадцатью пятью. Кстати, может, поэтому сосед и строит свои козни? Впрочем, кто мешает ему приналечь на магические науки, увеличить свою мощь и отобрать у Ангро-майнью все его миры? Да никто! Только собственная лень.

Может быть, он хочет, чтобы Ангро-майнью отдал ему эти миры даром, за красивые глазки?

Удовлетворенно вздохнув, Ангро-майнью взял кусок булки и, намазывая его маслом, попытался вспомнить, кто же правит за Ахумурадзой.

Так, значит, дальнейшие двадцать три мира принадлежат некоему хитрецу Йима, следующие пять – Спитьюри. Кстати, Йима с этим Спитьюри тоже не ладили, даром что братья. В основном это было из-за того, что невоздержанный на язык Спитьюри как-то по пьяному делу пообещал распилить этого Йиму пополам. Стоп, не надо отвлекаться. Дальше, за этими милыми братьями, правит Вивахнанг, а потом… Кто же? Впрочем, это совершенно не важно. Вообще, все это не важно.

Откусив кусок булки, Ангро-майнью злорадно подумал, что уж его-то никто не только распиливать, но даже и подумать об этом не посмеет.

Стало быть, этот Спитьюри не слишком силен. Почему же тогда никто не отберет у него его несчастные пять миров? Вот к нему, Ангро-майнью, претенденты на его добро являются чуть ли не каждую неделю, а к этому Спитьюри… Черт-те что получается!

Позавтракав, Ангро-майнью хотел было выйти на балкон, чтобы с часок покататься на одном из драконов, но тут вошел с докладом верховный лизоблюд. Низко кланяясь, едва не касаясь своей заплетенной в косичку бородой паркетного пола, он приблизился и застыл в почтительном поклоне, ожидая, когда Ангро-майнью соблаговолит его заметить.