Константин Калбанов – Вепрь (страница 88)
Осмотрев лошадей, упряжь и седла, Виктор пришел к выводу, что все же он мыслит своими стереотипами. Основной тезис известной ему армии гласит: «В армии хоть и безобразно, зато единообразно». Здесь до единообразия было еще очень далеко, так как это подразумевало большие затраты со стороны казны, а одно лишь введение единой формы уже влетало в копеечку. Одним словом, владелец еще мог узнать свое седло, но вот определить, что оно является собственностью армии Гульдии, было решительно невозможно. Та же песня и с лошадьми, причем и с теми, что были впряжены в повозки: клейма были самыми разномастными. Очевидно, отсюда ждать беды не приходилось.
Оставались вопросы с украшениями, выбрасывать которые никак не позволяла жаба. Но тут Виктор решил действовать радикально. Пока наемники хоронили товарищей, он вооружился простеньким тигелем, в котором плавил свинец для изготовления пуль, раскурочил несколько перстней и поставил плавиться первую партию, начав курочить следующую. К тому моменту, когда вернулись его подельники, он уже заканчивал с последней партией.
– Ты что это тут делаешь? Мать!.. Ты только посмотри, что этот умник натворил! – Жак, бешено вращая глазами, схватился за кинжал, но вожак его остановил:
– Парень, тебе придется объяснить.
– А чего тут объяснять? Украшения всегда можно опознать, а так – просто золото и камни.
– Ты понимаешь, что ценность этого упала как минимум вдвое?
– А ты понимаешь, что мы вообще-то совершили разбой? Может, тебе за свою жизнь пришлось пройти через многое и еще предстоит пройти, вот только мне этого счастья не нужно. Возможно, эта страховка лишняя, но я предпочитаю не связываться с тем, что можно опознать.
– Ну так и не связывался бы, – снова начал заводиться Жак, – забрал бы свою долю монетами, а цацки – нам.
– С чего ты взял, что мне все равно, поймают вас или нет? Возьмут тебя, узнают, что навел славенин, свяжут одно с другим, а тогда и мне не жить. Повторяю: я не наемник и собираюсь жить тихо и мирно в своем доме. А для этого мне нужна самая малость: чтобы произошедшее сегодня осталось тайной, покрытой мраком.
– Уймись, Жак. – Это уже стало входить в привычку: один постоянно кипит, как самовар, второй его остужает. – Мы рассчитывали на куда меньшее, так что немного потерять можно. Не обеднеем.
– Вообще-то я там присмотрел одну печатку для себя лично. Ну да чего теперь-то.
– Кстати, Жак, от тех пистолей, что ты прихватил, тоже нужно избавиться, – глядя в глаза вспыльчивому наемнику, потребовал Виктор.
– Да ты…
Понятное дело, такое просто так снести он не мог. Оружие было просто великолепным, и каждый из пары стоил никак не меньше двух сотен талеров, прямо как револьверы Градимира, хотя эти и были однозарядными. Богатая инкрустация, а главное – сделаны под заказ, с гербами и вензелями. Хорошая балансировка, настолько удачная, что вес оружия практически не ощущался, правда, он и был поменьше драгунских пистолей. Линия прицеливания выдерживалась легко и уверенно. Отличное оружие.
– Хватит на меня орать! Ты что думаешь, только ты псих?! – не выдержав, вспылил Виктор. – Пистоли приметные, штучная работа мастера, их опознать еще проще, чем украшения, – уже более спокойно проговорил он, пытаясь достучаться до мозгов человека, которому разум застила жадность. – Мы взяли достаточно неприметного оружия, оно если и хуже этих, то не намного.
– Жак, он прав.
– Да ведь мы собрались в Новый Свет.
– Тебе нужно напоминать о чести наемника? Наниматель ставит условия, мы их выполняем.
– Он нам не наниматель. Мы пошли за добычей.
– И получили гораздо больше, чем могли ожидать. Еще пожелания есть, славенин?
– Только вопрос. Вы хотите отправляться в Новый Свет из Пульпо?
– Была такая мысль.
– Тогда вам лучше отправиться прямиком в Киренаику. Из ее портов достаточно часто отходят корабли, и это уже другая страна. Как пересечь границу, чтобы не возникло сложностей, я думаю, сообразите. Мы убили посла. Как считаете, нас будут сильно искать?
– Втравил ты нас, парень.
– Я не скрывал, кто он.
– Согласен.
– Тогда давайте ужинать и отдыхать, завтра разделим добычу и разбежимся.