Константин Калбанов – Вепрь (страница 85)
Картину на миг заслонило предательское облачко дыма. Вот еще беда, дымный порох. Каждый раз, стреляя, показываешь всем, что вот он ты, прошу любить и жаловать. Дым рассеялся быстро. Не сказать что окончательно истаял, но видеть сквозь него можно было без проблем. За это время Виктор успел подхватить трофейный карабин и изготовить его к стрельбе.
Ага. Что и требовалось доказать. Единственный драгун, оставшийся на ногах из тех, кто находился в голове кавалькады, уже целился в сторону Волкова из пистоля. Вообще-то выстрел будет все еще убойным, но вот попасть из этого оружия на таком расстоянии… Впрочем, стрелки всякие бывают, а дураки ветеранами не становятся. Виктор, поспешно прицелившись, или, если быть более точным, направив оружие в сторону противника, нажал на спуск. Выстрелы практически слились, но драгун все же запоздал и стрелял, уже получив пулю в ногу, а потому его гостинец полетел далеко вбок. Виктор схватил второй карабин и тщательно прицелился в солдата, который отползал за карету, стараясь избежать копыт взволнованных лошадей в упряжи. Выстрел! Как говорится: добавки не надо.
Четверо находившиеся в арьергарде, похоже, решили, что перестрелки достаточно. Они рванули в заросли, сжимая в одной руке клинки, а во второй держа по пистолю. Словно атакующие носороги, они вломились в заросли, откуда тут же послышались крики, выстрелы, лязг металла, звуки борьбы, которые могут быть только тогда, когда в рукопашной сходятся не на жизнь, а на смерть, когда единственным желанием противников является порвать, растерзать, растереть в порошок.
Сам Волков не стал присоединяться к веселью. Он обещал наемникам схватку один к одному, они ее получили. Конечно, могло статься и так, что сейчас соотношение было иным, и не в пользу его союзников, но это их проблемы, потому что он здесь по другому поводу. Его цель, человек, за возможность забрать жизнь которого заплатили уже многие, все еще находился в карете. Интересно, с чего бы это? По всему выходило, что он должен был вывалиться из нее в противоположную от нападающих сторону, но барон оставался внутри. Что ж, значит, не придется бегать за ним по всему лесу. Виктор не переживал, что карета окажется пустышкой и внутри никого не будет. Он видел, как из окна на дверце выметалось пороховое облако: Берзиньш не собирался отсиживаться в сторонке и стрелял по нападающим.
Очевидно, находящийся внутри кареты сейчас внимательно осматривает подступы со стороны леса. Из подлеска все еще доносились звуки борьбы, когда скоморох приблизился к дверце со стороны оврага, сжимая в руках по пистолю. Оружие, конечно, тяжеловатое, но он наловчился обходиться с ним довольно ловко, опять же сказывались стереотипы человека двадцать первого века, верящего в несомненное превосходство огнестрельного оружия. На самом же деле все зависит от ситуации, порой куда проще воспользоваться простой вязальной спицей, чем хвататься за пулемет.
Он рывком поднялся с присядок и заглянул в открытое окно. Его не услышали. Единственный пассажир с пистолетами, готовыми к бою, внимательно смотрел туда, откуда сейчас доносились звуки борьбы. По закону жанра в этот момент Виктору полагалось окликнуть злодея, высказать все, что он о нем думает, дать ему прочувствовать, насколько он неправ, а затем убить. Как-то, листая странички в Интернете, он набрел на один литературный журнал, у основателя которого была прикольная подпись: «Добро непременно победит зло! Непременно… Затем поставит его на колени и зверски убьет!» Вот только кто здесь представитель добра, а кто злодей, большой вопрос, а коли так…
Вообще-то стрелять в спину ничего не подозревающему человеку некрасиво и еще огромное количество «не», но Виктор отчего-то не терзался сомнениями по этому поводу. Все произошло как-то буднично. Он просто вскинул пистоль и нажал на спуск, не забыв слегка подправить прицел. Он не видел, как пуля ударила в середину спины старика, поскольку карета тут же наполнилась дымом, который отнюдь не спешил рассеиваться в тесном пространстве. Но в том, что он попал, Виктор не сомневался ни секунды.