Константин Калбанов – Вепрь (страница 39)

Мужчина долго перебирает кругляши внутри, размером с орех, но они все одинаковые, круглые, покрытые лаком, отчего ни заусенцев, ни шероховатости не чувствуется. Ладно. Была не была. А вдруг вот именно сейчас… Уж три копейки отдал, чай, утку за эти деньги купить можно. Наконец пальцы вцепились в кругляш. Он. Вот ей-ей, на этот раз он. Оказавшийся на ладони жетон весело улыбается немудреной улыбкой, простенько так – точка, точка, два крючочка, но вот рожица развеселая сразу видна.

– Опять не повезло. Извини, дружище. Кто еще хочет испытать свою удачу? – принялся зазывать парень, забирая у крепкого мужика с окладистой бородой бирку и отправляя ее обратно в барабан.

– Да как это такое возможно?! – Возмущению проигравшего нет предела.

– Ты чего кричишь? – удивленно поднимает бровь парень.

– Я ведь уж в третий раз тяну, и все без толку.

– Ну не везет. Я-то тут при чем? Не улыбается тебе удача, знать, не твой день.

– Дак в третий раз!

– Да хоть в сотый. Я же говорю – проходи мимо, не твое это – с удачей тягаться.

– Люди добрые, а ить он нас дурит. Вот как есть дурит.

– А виру за наговор заплатить не хочешь? – вдруг построжел улыбавшийся все это время парень. – За такие слова и ответить можно.

– Все одно нечисто тут. – Мужик обвел взглядом собравшуюся толпу человек в двадцать, призывая их быть свидетелями да и поддержать его, чего уж там. Шутка ли, три копейки на это дело истратил, а прибытку никакого.

– Хорошо. Люди, вот мой барабан, я отхожу в сторону, пожалуйста, проверяйте, все честь по чести. Сто бирок, одна к одной. Одна бирка с пометкой – полтина, одна – десять копеек, одна – пять копеек, одна – три копейки и двенадцать – по копейке. Вот он я, никуда не убегаю и никуда не лезу, сами рассудите, вру я иль нет.

– Да чего завелся-то. Уж чуть не десяток раз все проверено. Отойди в сторону, дай счастье спытать. – Мужик купеческой наружности, не сказать что первой гильдии, но не крестьянин и не ремесленник, подошел к барабану и, отдав копейку, засучил рукав. – Крути, ядрена Матрена.

Виктор, задорно улыбнувшись, принялся вращать барабан, не быстро, так, чтобы бирки могли основательно перемешаться. Если вращать быстро, их просто прижмет к стенке, а этого не надо. Барабан вращается, внутри с глухим перестуком перекатываются бирки.

– Ну что, хватит?

– Не, еще чуток, – возбужденно проговорил купчишка. – А ну, стой. Эх, была не была. – Рука скользнула в нутро барабана, а затем явила на всеобщее обозрение бирку с надписью под лаком по обеим сторонам «50 копеек».

– Эвон подвалило!

– Глянь, купчина полтинник достал!

– Оно завсегда так, деньги к деньгам.

– А и то правда.

Купчина стоял довольный, выслушивая все то, что вокруг люди говорят. На лице застыла блаженная мина, оно и понятно: удача улыбнулась в малом, стало быть, и в большом сторонкой не пройдет.

– А дай я, – снова загорелся давешний мужик.

– А ну как не свезет, тогда что? Опять будешь говорить, что обжулили?

– Да чего ты! Видно же, что все по-честному.

– Ну что же, погоди, сейчас выигрыш отсчитаю.

У Виктора, разумеется, имелся и целый полтинник, но он намеренно начал отсчитывать по копейке под пристальным взглядом толпы. Полтинник что? Он один. Отдал – и все, а тут процесс занимает какое-то время, горка монеток растет на глазах, азарт захлестывает даже того, у кого и мыслей не было играть. До этого момента были счастливчики, вот только больше десяти копеек не выигрывали, а тут пятьдесят, так что действо нужно обставить как следует, со вздохами и чуть ли не причитанием, мол, жалко расставаться, прямо страсть. Глядя на такую картину, люди расправляют плечи: как же – лотерейщику плохо, это ж хорошо. В этот момент никто не считает, сколько уже было отдано в те руки, которые сейчас отсчитывают выигрыш.

Отсчитав положенное и пожав руку купцу, Виктор взял бирку и, нарочно показав ее людям, бросил в барабан. Однако когда он собрался было закрыть крышку восьмигранника и начать его вращать, игрок воспротивился:

– Не желаю я, чтобы барабан вращали!

– Это как это? – взметнул брови лотерейщик. – Я, стало быть, бирку бросил вовнутрь, она сейчас сверху лежит, а ты хочешь ее ухватить? И где тут честность с твоей стороны?