Константин Калбанов – Вепрь (страница 34)
– Мы с утра стол новый в саду сладили, а старый велели на дрова снесть, но его пока не разобрали. Чем не щит?
– Подойдет, – уверенно проговорил Виктор.
Устроить место для представления было делом двух минут. Стоило только выйти на задний двор, взять на пару со Жданом старую столешницу, вынести в сад и приставить к дереву. Вот, пожалуй, и все, площадка готова.
Добролюб никогда не приступал к метанию ножей сразу, предпочитая сначала разогреться, чему в немалой степени способствовали как акробатические номера, так и жонглирование. Возможно, причина заключалась в том, что ножи, элемент опасный, он приберегал для апогея выступления. Как бы то ни было, Виктор решил придерживаться той же тактики: коли скоморох был удачлив и с заработком проблем не имел, значит, и тактика верная.
Сальто с места вперед и назад, солнышко, хождение на руках с почесыванием носа, пока держишься на одной руке, или забавным почесыванием одной ноги другой, прыжки на руках и бег. Забрасывание ног на плечи с хождением опять же на руках. Он буквально выворачивался наизнанку, поражаясь возможностям своего нового тела. Вокруг смех, восхищенные вздохи и охи, а главное – ее смех, который он без труда выделял из общего гомона. Народу собралось преизрядно, никак не меньше трех десятков, в том числе прибыла и ворчливая Большуха. Вот угораздило же. После представления обязательно нужно перекинуться с ней парой слов, чтобы развить, так сказать, успех и завязать знакомство. А сейчас он выкладывался по полной, занимаясь лицедейством только для одного зрителя, для нее.
Вообще-то Виктор слегка погорячился. С акробатикой все было в порядке, как-никак зарядка многое расставила по своим местам. С ножами тоже оказалось все хорошо: часы, убитые на их метание, позволили наладить координацию. А вот с шарами он явно просчитался. Он понял это, едва взял в руки первые три шара размером со среднее яблоко, раскрашенные во все цвета радуги. Они были не особо тяжелые, деревянные, но суть не в том. Едва он подбросил первые, как руки его запутались, подхватить он сумел только один, два упали на землю. Если вам приходилось наблюдать за человеком, который впервые взялся изображать из себя жонглера, то картина понятна.
В ответ на такое «мастерство» толпа разочарованно загудела, а у Виктора едва не случилась паника. Но спасла его Смеяна. Вот у кого на лице не было и капли разочарования, а только ожидание: ну не верила она, что он такой нескладный, ведь с тремя яблоками даже она управляется, трудновато было научиться, но ничего, осилила, а вот четвертое никак в руки не давалось. Она ни на мгновение не допускала, что это может быть взаправду, и ждала, чем закончится эта интрига. Благодаря этому взгляду скоморох расправил плечи. Вот хоть наизнанку вывернуться, а разочаровать эту красу ну никак нельзя.
– Вот так вот и получается, когда за шары берется тот, кто много о себе думает, – назидательным тоном произнес он, иронично поглядывая на окружающих. – Чтобы не выглядеть скоморохом… – Его тут же перебили дружным хохотом, ну да, мол, кто бы говорил, сам-то… – Повторяю, – надев серьезную личину, продолжил Виктор, – чтобы не выглядеть скоморохом, нужно идти от простого к сложному. Берем один шар и подбрасываем его. – Он подбросил означенный шар примерно на метр, легко поймал его, и так несколько раз. – После того как научитесь ловить шар правой рукой, бросайте другой – левой, да так и продолжайте: один бросаете и ловите левой, другой – правой. Конечно, ничего сложного в этом нет, вон шары лежат, пусть кто-нибудь попробует. Да не одновременно бросай-то, а вразнобой. Ага, не получается? А я про что. Как только натешились с двумя шарами, можно присоединить и третий.
Так, постепенно увеличивая количество, он вскоре поднял в воздух все шары. Но ведь ОНА ждала от него чего-то другого. Ее взгляд подтверждал: она просто не верит, будто это все, на что он способен. Вообще-то у Добролюба были еще коленца в запасе, но ведь без тренировки и так чуть было не опростоволосился, хорошо хоть как-то сумел выкрутиться. Куда усложнять-то? Но попробуйте расскажите об этом павлину, расправившему хвост и всячески желающему произвести впечатление на паву.