Константин Калбанов – Танкист-3 (страница 54)

— Мы представители Красного Креста, вне политики, вне конфликтующих сторон, и вы не в праве…

— Да мне накласть вприсядку, чьи вы представители! — рявкнув, оборвал его Нестеров. — Вы немедленно окажете помощь моим людям. Которые уже через несколько минут пойдут стоять насмерть, чтобы не допустить сюда японцев. Я, ясно излагаю?

— Я бы попросил…

— Потом попросите, Максим Андреевич. А сейчас безотлагательно займитесь моими людьми, — припечатал Нестеров.

— Максим, уступи ему. Ты же видишь, он на взводе, — попросила Баева, появившаяся на входе в палатку.

— Таня, возьми Нилепина, и займитесь прибывшими, — после секундной заминки, наконец принял решение Иволгин.

— У вас четыре квалифицированных медика. Мобилизуйте всех, Максим Андреевич, у нас мало времени, — Нестеров и не подумал успокаиваться на достигнутом.

— Ну знаете! — вскинулся Иволгин.

— Всех! — припечатал Виктор. — И немедленно! Иначе я за себя не ручаюсь.

— Пойдете на преступление? — высокомерно вздернул подбородок начальник госпиталя.

— Я обязан удержать этот участок. Иначе погибнут тысячи. Для этого мне нужен каждый боец. И я пойду на все. Мы теряем время.

Надо сказать, вид у Виктора при этом был весьма решительным. А место не располагало для апеллирования к международному праву. Поэтому Иволгин предпочел дать заднюю. Впрочем, терять лицо он не собирался, а потому заявил.

— Я сообщу об этом произволе в международный комитет Красного Креста.

— Да сколько угодно, — отмахнулся Виктор.

Нестерову пришлось всерьез опереться на Баеву, так как засевший в бедре осколок не давал житья. Ощущение такое, словно в ногу вогнали несколько раскаленных спиц. Дойдя до палатки в которой, располагалась операционная, он едва ли не рухнул на складной стул. Рана выматывала настолько, что не оставалось сил.

— Кто додумался так накладывать повязку? — возмутилась Татьяна.

— Главное остановить кровь, и хоть как-то предохранить от попадания в рану грязи. Все остальное в тылу, или после боя, — устало пожал он плечами.

— Жгут сам снять можешь? — беря в руки ножницы, спросила она.

— Не вопрос.

Пока он возился с веревкой, она перерезала бинт. Из раны сразу потекла кровь. Хотя и не так обильно как прежде. Девушка нацелилась было взрезать штанину, но Виктор воспротивился. Не хватало еще взводному щеголять в затрапезном виде. Кровь, повязка, это еще полбеды. А вот драные штаны, совсем другое дело. Кстати, надо бы хоть немного привести себя в порядок.

Таня возражать не стала, и позволила ему снять с себя штаны. После чего приложила к окровавленному бедру ладони. Виктор вновь почувствовал исходящее от них тепло, с появлением которого боль начала отступать. Похоже, для активации анестезии необходим непосредственный контакт с телом.

Ч-черт! Ему пришлось посмотреть в сторону, чтобы не дай бог опять не возбудиться. Уж больно занятный вид открывался с такого ракурса. Нет, платье без декольте, и застегнуто под горло. Но лиф, а пуще того, уже измазанный в крови белый передник, настолько подчеркивали ее прелести, что воображение дополняло остальное без труда.

Палатка довольно просторная, рядом оказывают помощь еще троим бойцам. И Иволгин в том числе. Старшекурсников, в их бригаде четверо. Еще шесть практикантов с младших курсов. Заведующий хозяйственной частью и два водителя грузовиков. Один из которых как раз сегодня оказался в ремонте.

Закончив с обезболиванием, Таня наложила ладонь на рану, и уставилась в какую-то точку в пространстве. Замерла на несколько секунд, после чего решительно взяла зажим и нацелилась на рану.

— Не смотри, — предложила она.

— Я не боюсь крови. А что это ты делаешь. Разве для извлечения осколка не нужно делать разрез?

— Не обязательно. Главное знать где он располагается, и извлечь его так, чтобы раненый не умер от болевого шока. Боль я тебе купировала, осколок вижу.

— Это как? Живой рентген, что ли?

— Именно. Умение так и называется.

Похоже говорила она с ним ради того, чтобы отвлечь. Порой и сильные волевые мужчины не готовы смотреть на свои раны, вывороченный подкожный жир, точащие волокна мышц, ну или банальную кровь. Однако, Виктор не относился к таковым. Неприятно конечно, все же это не чьи-то вывалившиеся кишки наблюдать. Тут ковыряются в тебе. Но для него вполне терпимо.