Константин Калбанов – Танкист-3 (страница 49)

— Японцы сумели прорваться через линию долговременных укреплений, — возразил Виктор.

— А на тебе должны споткнуться. Приказ ясен? — жестко припечатал полковник.

— Есть, держаться, — ответил Виктор.

— «Кедр» сто пятый, конец связи.

— «Лис» пятьсот первый, конец связи.

Глава 11. Держаться

Держаться. Вот молодец, товарищ полковник. А как это сделать. Первая атака конечно лишила японцев всей бронетехники. Но начавшаяся следом артподготовка, да еще при участии стопятидесятимиллиметровых гаубиц, оставляла мало шансов на то, чтобы удержать позиции имеющимися силами. При точном прилете такого чемодана мало не покажется и «бардаку», не то что «мабуте».

А еще эти пятидесятикилограммовые снаряды оставляют после себя воронки диаметром в три с половиной, глубиной в полтора метра, и способны срыть целые участки траншей. При попадании в щель, у укрывавшихся там не оставалось шансов. Перекрытие еще могло противостоять дивизионным пушкам, но было бессильно против столь серьезного калибра.

БРДМ вздрогнул. На этот раз рвануло совсем близко. По башне звонко ударили осколки и глухо забарабанили комья земли. Но броня с легкостью выстояла перед этим напором. Что в общем-то и не удивительно. Могло достаться разве только колесам, но они укрыты в капонире. Хотя сама машина качнулась, и слегка накренилась влево.

— Правая стенка капонира обрушилась, — доложил заряжающий.

— Мне засыпало смотровые щели, — сообщил радист.

Виктор подумал о том, что скорее всего и люк то же. Но по сути это не имеет значения. Все одно экипаж не собирается покидать машину. Главное, чтобы «бардак» сумел выбраться из завала и не потерял возможность вращать башню.

Нестеров приник к командирскому перископу. Бронетехники японцы конечно лишились, но кто сказал, что они утратили мужество. Вот уж чего им не занимать. Под прикрытием артподготовки пехотные цепи, численностью до батальона, пошли в атаку. Короткими перебежками. Используя складки местности, подбитые машины, и тела павших товарищей, они подбирались к реке все ближе.

Русло представляет собой проблему для транспорта. Поэтому через него сделали мост. Прежде был деревянный. Но вскоре он перестал удовлетворять требованиям по грузоподъемности и пропускной способности. Поэтому рядом со старым возвели новый. Бетонный, способный выдержать серьезную многотонную нагрузку. Сделано на перспективу, с серьезным запасом прочности.

Но для пехоты переправа не составит труда. Глубина потока, воробью по колено. Во всяком случае, сейчас. С дождями речка становится значительно полноводней. В настоящий же момент сложность представляет только глинистое дно и берега. Разумеется, если не считать взвод Виктора.

В трехстах метрах довольно споро окапывается батарея из четырех батальонных гаубиц, распределившихся по фронту. Тех, что скорее минометы, чем пушки. Стрелять могут по крутой траектории, забрасывая снаряды в траншеи сверху. Мобильная пушченка, которая вполне может действовать не только из-за порядков пехоты, но и непосредственно в цепи атакующих. Что, собственно говоря, артиллеристы сейчас и демонстрируют.

А вот противотанковых орудий не видно. Да и правильно, собственно говоря. Понятно, что обороняющиеся шутя разнесли броневой кулак атакующих. Но их машины все одно в укрытии, а пушки придется выкатывать на прямую наводку. Но совсем без внимания укрывшуюся броню оставлять никто не собирался.

Виктор о них только слышал, и видел на фото. Четверо бойцов довольно споро несли за ручки противотанковое ружье. Калибр двадцать миллиметров. На дистанции до двухсот метров под прямым углом пробивает тридцатимиллиметровую броню. На вооружение поступили только-только, в войсках их еще совсем немного. Но парочку он наблюдает.

Султан земли от очередного разрыва перекрыл обзор. И даже после того, как он опал, какое-то время висело непроницаемое облако пыли. Несколько секунд, и оно начало истаивать, пока вновь не появился обзор. Не то, чтобы пыль полностью осела. Из-за постоянных разрывов берег окутан довольно плотной рыжей взвесью. Но кое-что рассмотреть все же получается.

— Тимур, что со связью? — Поинтересовался Нестеров.