Константин Калбанов – Танкист-1 (страница 81)

Абитуриенты тут же сорвались с места и пихаясь начали протискиваться в центральный проход, далее растекаясь по боковым. Суета, толчея, толкотня, недовольные окрики, приглушенная брань, топот, грохот упавших табуреток, скрежет спинок коек и скрип пружин. И над всем этим голос Воронова.

— Двадцать секунд осталось. Десять секунд осталось. Пять секунд. Ну чего замерли, господа абитуриенты, — обратился он к абитуриентам, все еще остававшимся на ногах, и Виктору в том числе, — Раздеваемся, и в люлю. Во-от та-ак. Не уложились. Бывает и хуже, но реже. Взво-од! Сорок пять секунд! Подъем!

И опять все повторилось практически один в один. И как водится, они опять не уложились. Виктор откровенно недоумевал, как это возможно. Он и подумать не мог, что такое простое дело как подъем и отбой могут представлять из себя такие сложности. И главное, никакая Ловкость не могла им помочь не толкаться, и не мешать друг другу, ну или хотя бы избежать столкновений. Уворачиваясь от одного, ты неизменно сталкивался с другим. Теснота нивелировала надбавки напрочь.

Через два часа они уже были мокрые, хоть бери и выжимай спортивную форму. А так как подобными экзерсисами занимались и остальные взвода, вскоре в казарме висел устойчивый плотный запах потных тел. Но абитуриенты упорно не желали сдаваться. Никто и не подумал сообщить о своем желании убраться из стен училища.

После занятий в казарме проследовали в учебные классы, где им вручили методички по математике, тетрадки и перьевые ручки с чернильницами. Виктор вроде никогда не был суеверным, но тут решил воспользоваться ручкой подаренной ему Алиной. Уж больно как-то все у него заковыристо началось, поэтому немного мистической помощи лишней не будет.

К слову, самоподготовка прошла не сама по себе. К ним приходил преподаватель. Самый обычный гражданский, который провел довольно толковую консультацию. И Виктор поймал себя на мысли, что улавливает все куда проще, чем это было прежде. Иное дело, что за экзамен он особо не переживал. Тот ведь письменный, а с практикой у него всегда был полный порядок.

Вот в следующей консультации он уже нуждался куда больше. Физика экзамен устный. А с теорией у него застарелые проблемы. Конечно если подготовиться в течении года, то при таких показателях Интеллекта с программой средней школы управиться ему будет куда легче. Взять того же Аршинова, откровенно плевавшего в потолок, и полностью уверенного в своих силах.

Потом был обед. Час личного времени. И…

— Взво-од! Сорок пять секунд! Отбой!..

Еще два часа экзекуции, после чего опять в классы для консультаций. На этот раз по русскому-литературе и истории. И судя по расписанию занятий подобный распорядок дня продлится всю неделю, до первого экзамена.

После ужина еще полчаса свободного времени, а затем вечерняя прогулка строем и с песней. Ну, а так как ротную песню они еще не знали, то все время до вечерней поверки разучивали ее в составе роты.

Перед самой вечерней поверкой четверо из двух сотен обратились к старшине и изъявив желание забрать свои документы. Учайкин подошел к этой просьбе с пониманием, и разрешил им ложиться отдыхать без поверки. Но ни при каких обстоятельствах не покидать казарму. А утром, после завтрака он сам сопроводит их в строевую часть.

— Рота! Равняйсь! Смирно! Слушай список вечерней поверки! — скомандовал Учайкин. — Абитуриент Аксенов.

— Я.

— Абитуриент Акимов.

— Я…

Вечерняя поверка, это отдельная песня. Старшина зачитывал ее не меньше десятка раз. И обязательно ближе к концу списка из почти двухсот фамилий, кто-то не выдерживал шевелясь в строю, чихал, кашлял, или издавал смешок, спровоцированный самим старшиной. И тогда все начиналось сначала. С самого мать его начала!

Каждый мог выйти из строя, заявить о своем нежелании участвовать в этом, и спокойно пойти лечь отдыхать. Но все упорно стояли в строю, из-з всех сил стараясь не подвести товарищей, и всякий раз снова находился кто-то, из-за кого поверка начиналась вновь.

Справедливости ради нужно заметить, что взводные юнкера стояли по стойке смирно вместе с абитуриентами. Но в отличии от них были подобны каменным изваяниям, всем своим видом показывая, что выдержать это возможно. Как впрочем и приехавшие поступать армейцы.