Константин Калбанов – Танкист-1 (страница 31)

Как ни краток был миг передышки, этого все же хватило для того, чтобы прийти в себя, и уже следующую атаку встретить во всеоружии. Вот только опять ничего не получилось. Пальцы схватили пустоту, лишь на пару сантиметров разминувшись с рукой противника.

Тот же избегнув захвата правой руки, атаковал левой. Однако Виктор сумел довернуть тело, и подставить плечо. Удар не достиг цели, зато воспользовавшись заминкой Нестерова, Панов схватил его за плечо, и потянул назад, за одно делая ему подсечку. Падая тот наотмашь ударил противника основанием ладони. По всему она должна была прилететь по шее. Но Геннадий по обыкновению прижимал подбородок к груди. И как результат, удар пришелся в челюсть.

Виктор в который уже раз сделал кувырок через плечо, и встал в нижнюю стойку. Панов пошатываясь продолжал удерживать руки перед собой, явно намереваясь продолжить схватку. Обоим понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Что здесь происходит! Немедленно прекратить! — неожиданно раздался голос их классного учителя, Туманова.

Получено 10 опыта к умению «Кулачный бой» — 1010 / 2000

Получено 10 опыта — 25 / 8000

Ага. Похоже поединку пришел конец. Признаться Виктор даже испытал облегчение, хотя и постарался этого не показывать. Вот что значит вдумчивый и системный подход к закладке базы еще до прохождения инициации. Да и после, Панов вкладывался в Умения, дополняя это тренировками. Нестеров прекрасно отдавал себе отчет, что его сейчас не размазали только потому что приемы поставленные ему отцом, оказались слишком неожиданными для Генки. Что же, это нужно будет учесть.

— Александр Валентинович, мы всего лишь дурачились. Это тренировка, — попытался замять Панов.

— Все так, Александр Валентинович. Просто немного увлеклись, — поддержал его Нестеров.

Вот только нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в подобное. Каковым их классный учитель никогда не был.

— Значит так, милостивые государи, — строгим тоном заговорил он, — еще одна такая тренировка, неважно буду я ей свидетелем или нет, и вы оба можете готовиться к осенней переэкзаменовке. Уж по своему предмету, я вам это гарантирую. А теперь, извольте разойтись по домам. И родителей обоих спортсменов завтра в полдень жду у себя.

Глава 6. Изобретатель

— Витя, ты куда? — удивилась Татьяна, когда он отвернул в сторону от кочегарки, где оставлял свой велосипед.

— Хотел в мастерскую к Василию Тимофеевичу попроситься. Кое-что нужно смастерить.

— Понятно. Ну тогда, до завтра.

— Слушай, давай я тебя отвезу, а потом вернусь.

— Ерунду не городи. Доеду на автобусе. Пока.

— Пока.

Мастерская встретила его смешанным запахом древесной стружки, машинного масла и металла. Здание было разделено на три класса. Первый столярка с учебными столами, пилорамой и сверлильным станком. Второй токарный, и третий слесарный.

Всем этим хозяйством заведовал старый мастер Василий Тимофеевич, который как раз сидел в своей конторке и читал газету. Совсем скоро должны были начаться занятия у кружка «умелые руки», в котором гимназисты занимались по интересам, и под бдительным оком трудовика.

— Здравствуйте, Василий Тимофеевич.

— Здрав будь, Витя. А кто это тебя так отделал? — отрываясь от чтения, полюбопытствовал он.

— Да, так, баловались на пустыре, и увлеклись малость.

— Баловались? На пустыре? — с явным сомнением произнес он.

— Ну да, — на белом глазу подтвердил Нестеров.

— Ладно. Видал. Сдулись-таки, — переводя разговор на другую тему, тряхнул он газетой, — партия эсеров объявила о своем роспуске. И этих дожал Песчанин.

— Да у нас вроде бы свобода слова и политических взглядов.

— Молод ты еще, Витя. Сколько на нашем ковчеге, осколке былой империи, было разных партий? А теперь? Четыре. Вот и все, что осталось. Причем все они возникли уже после февральской революции. И подавляющее большинство в думе за демократической партией России, а остальные чуть не с руки президента едят. Свобода слова она конечно есть, да только собака лает, а караван идет. Нужно же пар недовольства как-то спускать. Вот их никто и не трогает. И даже аппозиционные газеты позволяют выпускать, где можно ругать власть. Хотя, оно где-то и хорошо. А то очковтиратели нарисуют благостную картину, а потом будем удивляться новой революции и гражданской войне. Н-да. Не интересно оно тебе. Ладно. Чего пришел-то?