Константин Калбанов – Танкист-1 (страница 100)

Но пока ты в погонах, с одной стороны, это подсудное дело. С другой, недаром этот момент поминается в присяге. Увлечение политикой сверх светской беседы будет зафиксировано Эфиром, и тут же последуют штрафные санкции. Что в свою очередь не укроется от характерников той же службы безопасности.

Вообще-то, по мнению Виктора, при таких раскладах куда больше подошло бы обращение соратник, а не заимствование у советов. Их там ведь не просто ненавидели, но и всячески культивировали в сознании граждан СССР образ врага, недобитых белогвардейцев. И это несмотря на то, что республика помогала советам, протягивала руку помощи, когда другие отворачивались. И между прочим, им самим это стоило кое-каких потерь.

Подобное обращение между военнослужащими ввел сам президент Песчанин. Неизвестно, чем он руководствовался, при том, что практически весь офицерский корпус был представлен дворянами, но он настоял на своем. Поговаривали, что Харизма у него имеет просто фантастические надбавки. Настолько, что чуть ли не каждое его слово воспринимается собеседниками, едва ли не истиной в последней инстанции.

После команды разойдись, на плац тут же хлынули родственники юнкеров, прибывших в училище на присягу. К Виктору, как и к многим другим никто не приехал. Оно конечно было бы приятно, но он посчитал это блажью. О чем и сказал бате, когда тот во второй раз провожал сына на вокзале. Тот с ним согласился.

Н-да. Только теперь Нестерову так не казалось. Глядя на то, как другие родители радуются за своих чад, ему где-то стало даже завидно. Вон Зуев, рядом с которым стоит представительный мужчина, в дорогом костюме, и наметившимся брюшком. Женщина, возрастом за сорок, слегка полновата, но выглядит весьма эффектно. Скорее всего родители. Отец походит скорее на дельца средней руки, а вот в матери сразу прослеживается дворянка в нескольких поколениях.

Сословия в республике ничего не значат. Имеет значение только человек, его способности и целеустремленность. Но вот так запросто отринуть этот институт не получится. Тут и давние связи, и изначальна образованность, способствовавшая занятию руководящих должностей. Кухарка конечно может управлять государством, только для начала ей не мешало бы малость подучиться, да поднабраться опыта.

Конечно в училище еще с абитуры вдалбливали в головы молодняка, что здесь они все равны, и выйдут из училища с равными возможностями, согласно своих достижений. А значит все в их руках. И первым под удар попал самый именитый из набора, княжич Кочубей.

К слову, еще четверо вылетевшие с волчьим билетом еще до начала экзаменов так же были дворянами. Одни считали, что гонористых благородных было проще подводить под отказ от выполнения приказа. Другие, и Виктор в том числе, склонялись к тому, что отцы командиры пытались показать, что сословие в армии ничего не значит. К слову, все юнкера в обеих ротах набора были выходцами из рабочей и крестьянской среды.

Но это ничего не значит. Как уже говорилось, сословные различия вот так в одночасье не выбить. И Виктор сейчас наблюдал яркий тому пример. Рядом с Зуевым стоит его вечный товарищ, Белозеров. Димка знакомит его с родителями. Тот скромно улыбается, разве только ножкой не шаркает. И куда только подевалась его извечная приблатненность.

Ага. Вот и его родители подошли. Они у него учителя одной из владивостокских школ. Белозеровы выглядят куда скромнее Зуевых. Раскланялись вроде и с чувством собственного достоинства, но было в них нечто эдакое, неуловимо почтительное. Поговорили, отец Зуева подозвал фотографа, и предложил сфотографироваться всем вместе.

И подобная картина была не единичной. Это вначале все присматривались друг к другу. Теперь же личный состав роты начал активно разбиваться на кучки по интересам. Нашлись те, кто окружал себя теми, над кем могли доминировать. А была группа из шести человек, куда лицам не дворянского сословия путь был заказан. И то, что они из разных взводов и отделений, им не мешало держаться вместе.

Кстати, последние усиленно зазывали к себе Аршинова. Тот в принципе был не против. Связи они никогда лишними не будут. Родители у них не из последних в республике. Как впрочем и у него самого. А эта белая кость, в этом он был убежден, до конца дойдет непременно. Но после того, как они заметили, что в их кругу зазорно общаться накоротке с быдлом, он предпочел от них дистанцироваться. И с этого момента уверенности в том, что они получат офицерские погоны у него поубавилось.