Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 60)

— Это не повод отвергать меня, — с горячностью возразил виконт.

— Возможно. Здесь решать тебе, — пожав плечами, ответила она.

— И я уже все решил.

— Но ты не знаешь еще кое-чего. Я потеряла ребенка, — не решаясь сказать ему всей правды, все же слукавила она. — После этого прошло больше года, но я так и не забеременела. Ни с Климом, ни с тобой, хотя, видит бог, стремилась к этому. Похоже, я не смогу подарить твоему отцу внуков и наследников. И коль скоро так, я не могу принять твоего предложения.

— Мы можем… — решительно предложил было Жан.

— Я, — сделав на этом ударение, вновь перебила она его, — не приму твоего предложения. Более того, мое сердце полно любви к тебе, но если появится та, кто сможет одарить тебя теплом семейного очага, я сразу же отойду в сторону.

— О чем ты говоришь, Катенька!

— Милый, нам ведь было так хорошо вместе. К чему все портить? Пусть идет как идет.

— Но…

— Торжественно клянусь, если вдруг случится чудо и я окажусь в тяжести, ты узнаешь об этом первым. И если к тому моменту все еще будешь готов связать жизнь со мной, то я буду самой счастливой женщиной на свете.

— Господи, знал бы кто, какое чудо повстречалось на моем пути.

— Я знаю, милый, — без ложной скромности с улыбкой заверила она. — Ну что, а теперь гулять на Елисейские поля?

— Разумеется, — решительно поднимаясь, согласился он. — А это я пока отложу. До лучших времен. — Он с многозначительным видом спрятал футляр в карман и потянулся за кителем.

Они уже были готовы покинуть квартиру, когда появилась Мишель, нагруженная бумажными пакетами с продуктами. Не чинясь, Жан подхватил их и понес на кухню, чем вверг служанку в краску. Она пыталась лепетать, что и сама справится, но кто бы ее слушал.

— Мишель, мы уходим на весь день. Пообедаем в ресторане. Поэтому приготовь только ужин.

— Хорошо, мадемуазель.

— Что-то еще? — уловив заминку служанки, поинтересовалась Катя. — Не смущайся, говори.

— Мясник в лавке сказал, что мы выбрали кредит, и в следующий раз он ожидает плату, — словно была в чем-то виновата, произнесла девушка.

— Господи, как же я могла забыть, — спохватилась Катя.

— Милая, сколько нужно денег? — перейдя на русский, поинтересовался Жан.

— О-о не-эт. Прости, но денег от тебя я не возьму. Тетка Аглая могла втоптать меня в грязь, но даже она не стала бы утверждать, что я была содержанкой.

— Но…

— У меня есть деньги. Клим — он не тетка. Говорю же, он очень хороший человек, пусть я этого и не ценила. Он настоял на том, чтобы положить мне содержание в тысячу рублей, почти две с половиной тысячи франков, пока я не выйду замуж. Я просто забываю зайти в банк.

— Он тебя все еще любит? — почувствовав легкий прилив ревности, поинтересовался виконт.

— О не-эт. Пусть Кондратьев и производит впечатление хлюпика, на деле это далеко не так. Есть в нем стальной стержень. И то, что в свете считается невинными шалостями, им было воспринято как предательство. Так что нет, он меня не любит. Более того, сейчас он меня ненавидит. Но и не допустит, чтобы мать его сына испытывала нужду.

— Я тоже не считаю подобное поведение невинными шалостями.

— Я знаю, милый. И поверь, от того дурмана у меня в голове уже ничего не осталось. И потом, за Клима я пошла по расчету. А тебя я люблю.

— Но предложение мое отвергаешь.

— Все-о, милый. Мы уже обо всем договорились. Мишель, посчитай, сколько мы должны лавочникам, и сегодня вечером я передам тебе деньги.

— Хорошо, мадемуазель, — ответила девушка, укладывая продукты в холодильник.