Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 41)
— Как-то все в общем. Не помешало бы немного конкретики, — произнес один из пехотных капитанов.
— Конкретные направления атаки подразделений будут уточнены уже на месте. Времени на раскачку и детальное ознакомление с местностью не будет. Действовать придется с ходу.
— Вперед, бегом, скачками… — А это уже один из бронеходчиков «пауков».
— По существу, господа офицеры, — пресек недовольство на корню Ермилов.
— Прошу прощения за опоздание, господа офицеры. Досадное недоразумение с автомобилем.
Обернувшись на голос с характерным прибалтийским акцентом, Алина увидела вошедшего в палатку литовского полковника. Держался он… Даже не властно. А по-хозяйски, что ли. Прошел прямиком к Ермилову и начальнику штаба, при этом ограничился отданием воинской чести, но даже не подумал протянуть руку.
— Итак, господа, боевая задача…
— Господин полковник, вы опоздали. Боевая задача уже поставлена. Личный состав готов к ее выполнению. Нужды в повторении никакой.
— Господин подполковник, хочу вам напомнить, что ваши наемники получают жалованье из литовской казны и обязаны исполнять приказы командования Войска Литовского.
— Вы все перепутали, господин полковник. Наемникам платят не за исполнение приказов, а за выполнение боевой задачи. И потрудитесь нам не мешать, — вперив в литовца злой взгляд, четко и раздельно, печатая слова, возразил Ермилов.
— Что вы себе позволяете?
— Веду себя так, как и подобает наемнику, господин полковник. И прошу заметить, что единственные, кто на сегодняшний день хоть что-то сделал, — это Иностранный легион. Войско Литовское пока только героически топчется на месте. Здесь в вас нужды нет. Лучше позаботьтесь о своевременном вводе в прорыв войск.
— Которого пока нет.
— Будет. Мы же не гонористые потомки Великого княжества Литовского, а всего лишь труженики войны. Так что дело свое знаем.
— Я доложу о вашем поведении командованию.
— Полковник Рязанцев непременно вас выслушает, — сделав ударение на последнем слове, произнес Ермилов, продолжая буравить литовское начальство злым взглядом.
Единственное, как тот мог еще сохранить лицо, это удалиться. Что, собственно, и сделал с гордо поднятой головой. Ну и не обращая никакого внимания на поднявшийся в палатке гомон. А по чьей персоне сейчас прохаживались легионеры, не было никаких сомнений.
Алина встретилась взглядом с Ермиловым и одарила его своей неподражаемой милой улыбкой. Разве только придала ей многозначительность и эдак томно вздохнула.
— Подпоручик Дробышева, — громко произнес майор.
— Я, — поднялась девушка.
Ермилов полез в карман, достал увесистую монету и бросил через головы сидевших перед ней офицеров. Несмотря на неожиданность, Алина ловко поймала ее.
— В расчете, — коротко бросил он, памятуя о словах девушки на аэродроме.
— Ого, рубль. Откуда в этих палестинах? — жизнерадостно поинтересовалась она, подбрасывая серебряный кругляш.
— Здесь имеют хождение разные валюты, и рубль — одна из почитаемых. Так-то, господа.
Часть вторая
Глава 1
Жених
Хм. Прямо сказать, выглядит небогато. Одноэтажная каменная усадьба с мезонином, из неоштукатуренного желтого кирпича, под расшивку, белоснежные резные оконные рамы со ставнями. Крыша железная, выкрашенная в зеленый цвет. Крытая просторная веранда с обеденным столом на большую семью. Широкие парадные ступени. Двор просторный, отсыпан красной крошкой. Слева виден каменный же каретный сарай. Рядом флигель, утопающий в плюще. Наверняка дом прислуги. Кругом разбиты клумбы с цветами, в стороне — скамьи под легким каркасом, увитым все тем же плющом.
Не бедно. Но в общем и целом средненькая такая дворянская усадьба. Вот так взглянешь и не поверишь, что его хозяйка имеет двести пятьдесят тысяч годового дохода. У матушки Григория в Тамбовской губернии ничуть не скромнее, а как бы даже и побогаче выглядит. Впрочем, положа руку на сердце, такой вид ему придает только фронтон с колоннадой. Но с другой стороны, доходы его семьи никогда и близко не дотягивались до Алининой тетушки.